Фригидная для оборотня многоженца

Я цепляюсь за него руками и больше всего сейчас боюсь выпустить. — Но ты ведь вспомнила, — проводит рукой по моим волосам.

Меня пронзает желание ощутить его обнаженное тело. Порвать одежду. Разорвать все преграды. Мое тело горит. И я не понимаю, что это за жар. Что это за странные сладкие и болезненные спазмы внизу живота. — Почему ты тогда оставил? Почему не забрал, когда мне стало легче? Тот Демон он ужасен! — прижимаюсь к нему еще сильнее. Ощущаю твердость в штанах и вскрикиваю. Пронзает разрядами тока. Острые, яркие ощущения разливаются по телу.

— Я бы вынужден, — его руки опускаются ниже, под курточку, под футболку, проходятся по спине. Хватаю ртом воздух. Нет не воздух, его запах, мне необходимо впитать его в себя, пропитаться. Исцелиться. — Для твоей же безопасности, — бархатный шепот ласкает тело. Окутывает жаром желания. Я растворяюсь в его руках. Мир останавливается. Есть только он. — Я должен был разобраться во всем тут в доме. Не подвергая тебя риску. Я не могу тебя потерять, Вивьен, — целует меня, нежно скользит языком по губам.

Издаю стон ему в губы. Сейчас его поцелуй кажется слаще нектара. Мне мало. Не могу остановиться. Не знаю, что со мной происходит. Словно тело сбрасывает броню, раскалывается каменный кокон, а под ним я обновленная, готовая вобрать в себя все, что он может мне дать.

Внезапно вспышка гнева вновь пронзает. Отстраняюсь. Тяжело дышу. Ноги не держат. Не падаю лишь потому, что крепко прижата к волку.

— Ты ведь был со мной не все время, — заглядываю в золото его глаз, сейчас там нет тьмы, только чистое сиянье.

Он смотрит на меня так, как никогда, до этого не смотрел. Словно любуется, и не может насмотреться. Превращаюсь в мягкий податливый пластилин, под его взглядом. — Скажи, когда ты был тут в доме, ты спал с ними? Ты приходил к женам утолить свои желания?

Замираю. Перестаю дышать. Сейчас от его слов зависит многое. Сейчас я стаю на распутье, и слова оборотня зададут направление дальнейшей жизни.

— Вивьен, — берет меня за подбородок, проходится языком по верхней губе, — Я ни с кем не спал.

Я желаю лишь свою истинную, — и столько искренности, столько нежности в этих словах. Они проливаются бальзамом внутрь. Ощущаю, как за спиной вырастают крылья. В его руках я цельная, настоящая, обновленная.

— А… а вот эти объятия с Шайной, — вздрагиваю. Даже сейчас воспоминания отравляют этот момент. Проливают горечь на сладость этих мгновений.

— Она до сих пор невинна. Я для нее спаситель. У нее несколько иные чувства ко мне.