Фригидная для оборотня многоженца

— Ты… ты… умеешь мысли читать? — еще больше убеждаюсь — я для него открытая книга. Без спросу придет и прочитает все что захочет.

— У каждой эмоции есть свой запах, — широко улыбается, сверкнув клыками.

— И ты их чувствуешь все? У каждого? — обхватываю себя руками, кажется, я абсолютно голая. Беззащитная.

— В большей или меньшей степени, — бархатный голос проходится теплым ветерком по нервам. Будоражит. Меня страшит собственная реакция на него. Волк пропитан тайнами. Инстинкт самосохранения подсказывает — лучше мне не раскрывать его секретов.

Одно понимаю точно — если, раньше не зная его, испытывала ненависть. То теперь — это чувство безвозвратно исчезло. И никогда оно не возникнет вновь. Странное открытие. Учитывая мой страх перед зверем. Мои обиды за сломанную жизнь.

Но я ведь не знаю его мотивов. Может действительно, его плен был за что-то. За грехи? За убийство? Я могу только догадываться. Непозволительно делать выводы по обрывкам воспоминаний. Может он озлобился на весь мир, и сейчас будет мстить.

Может этот волк угроза для общества? Все равно, моя ненависть не вернется. И это пугает. Вместе с тем внутри разливается непонятный трепет. Судорожно-сладкое ожидание. Чего я жду? Как понять себя? Как разобраться в водовороте эмоций?

— Ты ведь мог сыграть на моих угрызениях совести. И использовать это как способ манипуляции в своих целях.

— Мог, — склоняет голову набок, продолжая обнажать душу одним взглядом. — Но я никогда не лгу. Эти методы для низших созданий.

— Ты бьешь правдой.

Долго изучаешь, а потом наносишь удар, сокрушаешь морально. Ломаешь так, что противник никогда не оправится, — откуда в моей голове эти знания? Они просто пришли, слова сами вырвались из горла. — Физическая расправа тебя не привлекает, куда слаще моральная смерть противника.

— Браво, Вивьен, — подходит. Берет прядь моих волос. Пристально рассматривает, словно увидел нечто невероятно интересное. Затем шумно вдыхает воздух. Крадет его у меня. Перекрывает кислород. — Ты определенно подогреваешь мой интерес.

Скучно не будет. Мне это нравится. — Но и не говоришь всего. Твоя правда слишком избирательна. Так?

— Умалчиваю, — ухмыляется.

— Ты выбрался из цирка, теперь будешь мстить… тем людям?

Смеется зловеще и завораживающе. В глазах улавливаю кровавый отблеск. Осознаю — некому мстить. Они все мертвы. И лучше мне не думать, какая смерть постигла его тюремщиков.

— Возвращаемся к основному вопросу. Зачем я тебе? — спросила, а внутри разливается ужас.