Фригидная для оборотня многоженца

День за днем боль раскрывала разум. Закаляла. Раскрывала. Позволяла чувствовать острее. Боль стала моим учителем. Моей вечной спутницей по нескончаемому кольцу пыток.

Вначале надо мной проводили эксперименты. Кололи неизвестные препараты. И наблюдали за реакцией. Вводили отраву, выкручивавшую внутренности. Пекущую. Обжигающую. Она выжигала нутро. Яркие всполохи закрывали взгляд кровавым туманом.

Порой мне завязывали глаза. Чтобы я терял ориентацию в пространстве. И били. Избивали. Калечили. Ломали лапы. И наблюдали, как быстро повреждения зарастут.

Я не просил пощады. Не скули. Нет. Я ждал. Знал. Придет мой час. И каждый из них получит свое. Никто не останется безнаказанным. Их голоса и запахи клеймом выжжены внутри. Их не перепутать. Не ошибиться.

Первые годы я был во власти ученого. Ежедневно меня резали. Избивали палками. Во имя науки. Исследований. Это называлась изучение природы оборотня. Ошейник с ядом мешал перекинуться в человека. Впрочем, я не хотел. Мне нужно было оставаться зверем. Усыпить свою человеческую суть.

Чтобы выжить. Стая нуждалась во мне. Месть взвывала к сознанию. Раз за разом вытягивала из небытия. Заставляла принять боль. Принять ее как свою возлюбленную. Позволить разуму раскрыть новые грани. Принять новую силу.

Да, невзирая на ежедневные побои и яд в крови я креп. Закалялся. Не в физической силе мощь. А в разуме. В контроле над собой. В терпении. Умении выжидать. Найти лучший момент и нанести один удар, который собьет с ног противника. Уничтожит его.

После меня продали в цирк.

Тогда на несколько мгновений, отчаяние заползло в душу. Неужели мои враги останутся безнаказанными? Нет. Я одолел минутную слабость. Никто не уйдет. Счета будут закрыты. Это лишь отсрочка. Я приду за ними. Найду каждого. И я нашел. Позже.

Новое место обитания расширило список смертников. Я их считал. Запоминал. В цирке разум окреп. Боль стала родной. И я мог углубиться в познание себя. Наблюдать. Просчитывать план побега. Приближать свой час возмездия.

Меня принуждали, как послушного зверька устраивать представление людям.

Человеческая раса. Ранее я мало сталкивался с ними. Наша стая жила вдали. И лишь иногда мы выходили к человеческим поселениям.

Новое открытие — им нравилось смотреть на издевательства. Они визжали и хлопали в ладоши. Даже приводили свое потомство, с малых лет воспитывая по подобию своему. Мои тюремщики были на удивление изобретательными. Придумывали все новые и новые шоу для развлечения толпы.

Меня резали ножами.