Не то чтобы в Нью-Ньюлине было так уж легко отгородиться от соседей, которые шли мимо, промокли и захотели какао.
— Тэсса, — доктор открыл им дверь и немного настороженно посмотрел на Мэлоди. С тех пор, как его несправедливо обвинили во всяких гнусных вещах, он побаивался маленьких девочек. — Ммм… одна из близняшек. Что случилось? Кто-то заболел?
— Мы шли снимать белье Камилы с деревьев, — пояснила Мэлоди, бесцеремонно вваливаясь внутрь, — но сначала промокли, а потом Тэсса передумала меня наказывать. Что, между прочим, мне придется лет через двадцать долго прорабатывать с психологом.
— А что, уже дождь? — доктор выглянул на улицу. — Тэсса, кто сегодня пытает бедняжку Одри?
— Что, друзья мои, вы знаете о пытках, — раздраженно отозвалась она, отряхнувшись, прежде, чем зайти в дом. — Пытки — это не несколько несчастных слезинок, которые смахнет легкий ветерок, а вывороченные…
Она увидела горящие от нетерпения глаза Мэлоди и заткнулась.
— Как бы то ни было, — кивнул доктор Картер, — Одри в последнее время слишком счастлива для дождя, а без дождя мы не выживем.
Особенно старушка Бренда с ее огородом, да и вообще… Не хотелось бы всей этой растрескавшейся земли и засохших растений. Я хочу сказать, это очень удручающе, правда?
— Почему вы не пускаете к ней меня? — обиженно спросила Мэлоди. — Уж я кого угодно доведу до слез в считанные минуты.
— Доведи меня, — предложила Тэсса.
Девчонка заерзала, заглянула в телефон, пытаясь оттянуть время, нахмурилась, что-то читая, а потом просияла. Засунув телефон в карман, она улыбнулась доктору, как благовоспитанный вежливый ребенок, что сразу настораживало тех, кто хоть немного знал Мэлоди.
— Можно нам немного горячего какао? — попросила она, жалобно хлопнув ресницами, а потом повернулась к Тэссе. — Итак, ты покидаешь Нью-Ньюлин? Уходишь, даже не оглянувшись на разбитое вдребезги сердце дубины Фрэнка?
— Не называй его дубиной, — машинально поправила ее Тэсса, сделав себе пометку отчитать Холли за то, что он разбрасывается дурацкими прозвищами направо и налево.
И осеклась, подозрительно уставившись на Мэлоди. — Что, прости?
— Чатик Нью-Ньюлина, — радостно завопила девчонка, злорадно ухмыляясь. — Невыносимая Бренда написала, что ты возвращаешься к инквизиторству. Если хочешь знать: ух ты! У меня будет мохнатая лапа в Ордене! Ты же напишешь для меня рекомендацию и позаботишься о том, чтобы меня приняли?
— Даже не надейся, что это сработает, — процедила Тэсса, хлопая себя по карманам в поисках телефона.
