Но, если бы я всегда действовала разумно, то не оказалась бы в этом доме вообще. А еще у меня странное предчувствие, что нужно спасать Маришку, именно ее нужно оберегать, как велел дед.
Говорят – любопытство сгубило кошку. Меня оно точно когда-нибудь уничтожит, к гадалке не ходи. Я на цыпочках несусь в сторону детской, очень надеясь, что успела. Потому что если малышки там уже нет, я никогда себя не прощу. НИКОГДА. Не могу потерять ее. Еще и ее.
Девочка сладко спит, свесив с кровати босую ножку. Хватаю ее на руки вместе с одеялом, слышу чужие шаги и шепот и понимаю, что не успеваю.
– Вера, ты чего? – сонный голосок мне кажется громом.
– Тихо, молчи, только молчи, – шепчу в маленькое ушко, крепко прижав к себе. – Малыш, умоляю.
Испуганные глазенки Маришки упираются в мои губы, к которым я прижимаю указательный палец, и она послушно утыкается в мою грудь носиком, вздрагивая в моих руках всем тельцем. Но я и сама трепещу, как осина на ветру. Нервное напряжение опутывает тело, пропуская по нему импульсы, будящие самый сильный инстинкт – самосохранения.
Два шага, каких-то два маленьких шажочка отделяют меня от небольшой ниши в коридоре, где можно спрятаться. В один прыжок оказываюсь там, слушая бесполые голоса звучащие совсем уже рядом. Успокаивающе покачиваю замершую, испуганную девочку. Хотя сама едва держусь на ногах. Стою, прижавшись спиной к стене и молюсь всем богам. Чтобы Маришка не заплакала или не издала какого-либо звука. Эти люди идут за ней, я уверена.
– Ярцева нужно убрать, – чужой голос раздается совсем рядом.
Зажимаю рукой рот и до боли вгрызаюсь в ладонь, спасаясь от рвущегося из горла крика таким нехитрым способом. Маришка вот-вот заревет, я чувствую это. Господи, помоги нам. Помоги. Тихонько дую на макушку, очень надеясь, что это отвлечет испуганную девочку.
– Нет, я не смогу. Слышишь? Не было такого уговора, – голос говорящего кажется мне знакомым.
– Был приказ, – шепот принадлежит непонятно кому – мужчине или женщине. – Толстую тварь и Ярцева в расход. Девчонку мне.
Если ты такой трус, какого хрена полез в дело?
– Я не могу Макара.
– Охранников смог, бабу прислугу тоже. Он все равно ничего не почувствует, если сначала газом траванешь. В чем разница? – насмешливо интересуется тварь в черной маске. Господи, я даже сомневаюсь, что это человек.
– Он мой брат. Не смогу, – хрипит Игорь, в котором еще осталось что-то человеческое. Совсем немного, крохи, которые он вот-вот растеряет.
– Тогда, не получишь бумаги из сейфа, котеночек.
