Вы балласт, цель Маришка. Она не твоя…
Грохот выстрела заставляет Игоря замолчать. А я хочу выть, от чувства горькой потери.
– Кто? – хриплю я. – Мне нужно знать. Я найду его и вырву сердце. Я найду каждого, кто лишил меня Веры и Маришки, и тогда не дам за их шкуру гнутой полушки, ты же это понимаешь? Кто стрелял?
– Дашка, – ухмылка у Игоря получается вымученной. – Она мать, девочку отдадут ей, когда докажут твою смерть. Маришка сокровище по праву рождения. Ты не ее отец. Девчонка вообще не нашей крови, братец.
Твоя умерла при рождении. Она наследница огромного состояния. Боровцев записал все, что у него есть на имя внучки. Старый пес подыхает от рака. Осталось ему месяц-полтора от силы. И девчонка станет владелицей его империи, а знаешь, кто будет распоряжаться активами до ее совершеннолетия?"
"– Дашка, как главный опекун, – мне кажется, что из легких вышел весь воздух, в ушах стоит оглушительный свист. И все начинает вставать на свои места. Прощальный бред Федора, его слова про Веру, кровь, ДНК.
Но это же невозможно. Я вспоминаю снова, как почти шесть лет назад стоял на ступенях роддома и смотрел на убитую горем женщину, раздуваясь от гордости, что стал отцом. Господи, ведь они похожи, как зеркальные отражения. И я это видел. Значит Вера спасала свою дочь, но умерла так и не узнав этой ошеломительной новости.
– Правильно, старик так и написал в завещании – мать девочки. Он конечно имел в виду эту толстую тварь, за которую ты меня в грязь втоптал, помнишь? Но, кого это теперь будет интересовать.
Так что, прощай брат. Я даже рад, что ты сдохнешь голый с такой вот растерянной физиономией. Ржака просто, – словно сквозь одеяло слышу я голос брата. Тело само выстреливает вперед. Нет, без боя я не сдохну. А точнее, я сейчас в ярости. Вообще не сдохну, пока не уничтожу тварей, разрушивших мое зыбкое, даже не успевшее оформиться, счастье. И Маришку я не отдам им.
Выстрел разрывает пространство, но я жив и сравнительно здоров. Игорь валится на пол кулем. По его груди расплывается алое пятно.
Глаза, надо прикрыть ему глаза, которые гаснут моментально. Почему-то только эта мысль сейчас бьется в моей голове.
– Ты еще какого хрена?.. – давешний таксист стоит у входя в спальню, как адский демон в клубах черного дыма. В его руках пистолет, но в меня он не целится. – Я мать твою, полторы недели пас вас, – хрипит мужик, заходится в кашле. Дышать становится невыносимо. – Друзей надо подбирать лучше и баб. Этот черт хитрый все просчитал.
