Но не призрак же его пришел спасти нас? Так ведь не бывает. Или это я умираю, и мой персональный ад разверзается ледяной коркой под набрякшими от снега тапками.
– Макар, – облачком пара выталкиваю из груди крик. В руке «медведя» пистолет. И я бегу. Кажется, что между нами огромное расстояние, почти пропасть, хотя это не так. С десяток метров, но они непреодолимы.
– Нет, Вера, стой где стоишь, – любимый голос сводит с ума. Я замираю на месте. Но не знаю, сколько смогу сдерживать себя. – Борис, отпусти Маришку. Ты же понимаешь, что просрал свои шансы.
Отпусти Веру и мою дочь и поговорим, как мужики. Прикрываться слабыми – удел тварей. Будь человеком, дружище.
– Думаешь? Только ведь девчонка тебе никто, не твоя кровь, так что не взывай к моей совести. Мог бы давно бабе сказать, что это ее личинка. Но ты молчал и смотрел, как эта дура страдает. Так что чем ты лучше, дружище? – ухмыляется брылястый амбал. Пистолет в его руке, направлен на мою дочь. Глаза застилает красной пеленой. Маришка тихо поскуливает, как щеночек.
Ей страшно до ужаса. – Она мои гарантии. Мелкая мне нужна, чтобы воздействовать на Боровцева. Шакалы старика меня загнали в угол. И я утащу с собой всех, кто причастен."
"– Я не знал ничего. Федор мне не успел сказать. Ты сам себя загнал, убил нашего друга, моего брата, Дашку, Сколько еще жертв ты за собой потащишь? Только это ведь не спасет тебя, – Макар ухмыляется, как и всегда. Его улыбка похожа на оскал. Он жив, жив и это понимание помогает мне наконец-то начать чувствовать.
Холод обволакивает тело, смешиваясь с ужасом. Меня трясет, словно в лихорадке. Но зато я наконец ощущаю ясность в мозгу. И понимаю, что мы с Макаром приговорены априори.
– Дядя Боря, мне больно, – шепчет малышка, и я задыхаюсь от ярости. – Пусти меня.
Делаю шаг вперед, и это легкое движение отвлекает монстра. Всего на миг. Маришка юркой змейкой выворачивается из захвата и падает на мерзлую землю. У нее нет шансов, если я не отвлеку на себя внимание обезумевшего зверя. Пистолет больше не пляшет бессистемно в руках убийцы, он просто танцует смертельный танец, мечась между мной, Макаром и Маришкой.
Девочка лежит на земле, раскинув в сторону руки, словно снежный ангел. Рыжие волосы рассыпались по белому, похожему на пух покрывалу. Я делаю свой выбор. Это же так просто. Начинаю разбег, стараясь не думать, что будет там – за чертой.
– Вера, нет, – крик Ярцева только подгоняет меня. Я рвусь вперед, чтобы укрыть мою доченьку. Никому не отдам. Больше никогда.
