А Юлька сказала, что у меня будет злая мачеха, как у Золушки. И она меня скормит дракону.
– Эти девчонки глупые и завистливые, – перебиваю я поток детской обиды. – Твой папа никогда не сделает тебе плохо, поверь.
Я говорю уверенно, но сама не верю в свои слова. Сейчас мне хочется подойти к Ярцеву, излучающему столько обаяния, что можно решить, что он душка и милаш. Подойти и дать ему по прилизанной башке чем-нибудь тяжелым. И он видимо чувствует мое настроение, потому что оборачивается и смотрит прямо мне в глаза, с превосходством и насмешкой.
– Слушай, Вер, а может ты моей мамой станешь? – спрашивает с надеждой Маришка, дернув меня за руку. Мне кажется, что я до земли сгибаюсь от этого простого детского простодушия. Как бы я хотела быть ее мамой. Все бы отдала на свете. – Я с папой договорюсь.
– Это невозможно, – шепчу, словно в глубины ада проваливаясь. – Он меня не любит.
– Полюбит. Вот увидишь. Но ты же согласна? Правда же? Еще как в тебя папа влюбится. Я его попрошу.
– Так не бывает, детка.
– А у нас будет, – притопывает ножкой принцесса, привыкшая, что все до единого ее желания исполняются.
– А сейчас, я тебе покажу, как надо правильно себя вести неправильно.
– Что ты задумала? – напрягаюсь, наблюдая за расслабленно шагающей в сторону воркующих голубков, малышкой. – Мариш.
– Спокойно. Я мильен пятьсот раз так делала, – личико ребенка озаряет хитрющая улыбка. – Вера, я пить хочу.
– Сок будешь?
– А у тебя какой? – приподнимает бровку девочка.
– Томатный, – выдыхаю, нащупав в сумке коробочку с напитком.
– Самое оно, – кивает Марина."
"Я даже среагировать не успеваю. Только слышу, что медичка диктует Макару номер своего телефона, а он заносит его в контакты смартфона. Дочь Ярцева врезается в красавицу на полной скорости. Алое пятно, расплывается на белоснежной ткани халата в самом интересном месте, прямо спереди. Холеное лицо девушки искажает гримаса ярости и отвращения. И мне кажется, что сейчас она отвесит Маришке затрещину. Но женщина справляется с собой. Переводит полный ненависти взор восхитительно огромных очей, обрамленных пушистыми ресницами на меня.
– Ты, толстая дура? Кто вообще впустил нищебродку в клинику? У нас дорогое заведение. Если не можешь смотреть за своим выродком…
– Это дочь вашего кавалера, и на вашем месте я бы была более сдержанной в словах. Но, я не на вашем месте, к счастью, потому что сейчас вы упустили офигенный шанс, – взяв себя в руки, криво улыбаюсь я, с удовольствием наблюдая, как сдувается нахалка.
