Галоша для дальнего плавания

Это был знак, первое предупреждение…

Второй удар был гораздо серьезнее.

Убили Кузю, ее собаку.

Они нашли ее слабое место, пронюхали, что железная женщина всей душой привязалась к собачонке…

Она вспомнила, как Кузя встречал ее после работы, как радостно повизгивал, тыкался мокрым носом, преданно смотрел на нее черными бусинками глаз, и сердце снова мучительно защемило… Кузя… вот кто был к ней на самом деле привязан — без фальши, без подспудного материального интереса…

Следующий удар был еще болезненнее.

Дом, в который она вложила все свои деньги, о котором давно мечтала, который уже видела во сне, дом ее мечты сгорел в считаные минуты…

И вот — новый, страшный удар.

Они похитили Машу… Ее девочку, единственного родного человека.

Анна Сергеевна закрыла лицо руками и застонала.

Отношения с дочерью складывались с трудом. Наверное, в этом была ее собственная вина. Анна Сергеевна все время работала, даже когда она находилась дома, ее мысли занимали служебные проблемы. Она почти не слушала Машу, отвечала ей невпопад…

Но ведь такова жизнь.

Одинокая женщина должна уметь собраться, отбросить все второстепенное, должна уметь постоять за себя. В конце концов, она обеспечивала дочку всем необходимым. А все остальное — это лирика, пустая трата времени и сил.

Или она ошибалась? Или дочери требовалось совсем другое — теплота, ласка, материнское внимание, долгие вечерние чаепития, разговоры ни о чем…

Теперь поздно гадать.

Они нанесли страшный, смертельный удар.

Они… кто они такие? Чего они хотят от нее?

Анна Сергеевна не сводила глаз с умолкшего телефона.

Она ждала, что этот телефон снова зазвонит и ей объяснят, за что ей это все… Объяснят, в чем она виновата и чего от нее хотят…

— За что?! — произнесла Анна Сергеевна вслух, не ожидая ответа.

И вдруг в коридоре раздались тяжелые шаги, дверь ее кабинета распахнулась…

Анна подняла глаза, хотела рявкнуть на вошедшего, на того, кто посмел без стука войти в ее кабинет и прервать ее безрадостные мысли…

Но раздраженный окрик застыл на ее губах.

В дверях кабинета стоял Семен Тимофеевич.

Коренастый, массивный человек с квадратным лицом и тяжелым, безжалостным взглядом серых глаз. В прошлом — уголовный авторитет по кличке Бульдозер, он давно уже вывел тюремные наколки и сделался легальным бизнесменом, владельцем многих дорогостоящих активов…

Про себя Анна называла его именно так — хозяин.

— Ну что, Аня, как дела? — проговорил Семен Тимофеевич, сверля ее своим страшным взглядом.