Галоша для дальнего плавания

 — Хотя подожди минутку, она может понадобиться…

Он вытащил из кармана мобильный телефон, набрал номер, дождался ответа.

Услышав чей-то голос, человек со шрамом холодно и равнодушно проговорил:

— Мы тебя предупреждали. Мы тебя уже три раза предупреждали. Ты нас не поняла или не захотела понять. Теперь твоя девчонка у нас, и только от тебя зависит, останется ли она живой.

Он послушал какой-то ответ и резко произнес:

— Кто мы — это уж ты сама догадайся, а чего мы от тебя хотим, ты прекрасно знаешь.

Отдай нам то, что задолжала, — или твоя девчонка будет умирать долго и страшно…

Он снова что-то послушал, потом раздраженно сложил телефон, спрятал его.

Впервые Маша увидела, как с изуродованного шрамом лица сползла маска равнодушия. Лицо перекосилось от ненависти.

— Сука! — прошипел человек со шрамом. — Она делает вид, что не понимает, чего я хочу!

Он вспомнил о своей пленнице, повернулся и рявкнул на своего восточного помощника:

— А ты что стоишь? Я же сказал — в переговорную!

Плосколицый подхватил Машу под локоть и потащил по подвалу.

Она послушно переставляла ноги, как кукла-марионетка. В голове ее было пусто, как в кошельке накануне зарплаты.

Восточный человек подтащил ее к одной из дверей, вставил в замочную скважину огромный ржавый ключ, повернул. Дверь открылась с тоскливым скрежетом.

Машу втолкнули внутрь.

На этот раз она оказалась в помещении с низким кирпичным сводом.

В этом помещении царила почти полная темнота — единственным источником скудного света было крошечное окошко, расположенное под самым потолком.

В этом подвале пахло сыростью и плесенью. В углу валялась груда какого-то грязного тряпья, и Маше послышался доносящийся оттуда противный писк. К противоположной стене была прикручена ржавыми болтами тяжелая короткая цепь, на конце которой болталась какая-то железная загогулина. Приглядевшись к ней, Маша поняла, что это — железный ошейник…

Господи, какой кошмар! Казалось, она попала в какой-то средневековый пыточный застенок!

И это помещение человек со шрамом назвал «переговорной»? Однако у него довольно оригинальное чувство юмора!

Плосколицый тюремщик подтолкнул Машу к груде тряпья и проговорил своим неестественно высоким голосом:

Дверь со скрипом отворилась и тут же захлопнулась за ним.

Маша осталась одна во мраке и холоде подземелья.