Галоша для дальнего плавания

Наконец замок отчетливо щелкнул.

Дядя Вася повернул дверную ручку и открыл дверь чулана.

Теперь запах краски стал просто невыносимым.

Василий Макарович заглянул в кладовку и сразу увидел слева на стене кнопку выключателя. Он нажал на нее, и в кладовке вспыхнул люминесцентный светильник, заливший ярким холодным светом несколько полок, на которых стояли банки с кистями, тюбики с красками, банки и бутылки с растворителями.

Хотя Василий Макарович по роду своей работы не сталкивался с художниками, однако он узнал дорогие кисти из беличьей и колонковой шерсти, растворители для масляной краски и для темперы — в общем, арсенал любого живописца.

Одно показалось ему странным: почему Вадим прячет все эти приспособления в кладовке, да еще и запирает на хороший современный замок?

Василий Макарович сделал шаг вперед, вошел в кладовку и начал более внимательный осмотр ее содержимого.

Кроме кистей и красок, он увидел здесь какие-то устройства непонятного назначения — странные лампы, металлические и деревянные зажимы, ножи странной формы…

Он взял в руки один из таких ножей и с удивлением его рассматривал — у этого ножа кончик был не заостренный и не круглый, а квадратный, и странное лезвие, которым трудно было что-нибудь разрезать.

Опустив глаза, дядя Вася заметил прислоненную к стеллажу картину. Картина была обращена к нему задней стороной, и можно было разглядеть только старый, выцветший холст, натянутый на потемневший от времени подрамник. Василий Макарович поднял картину и повернул к себе лицевой стороной.

Картина ему понравилась.

На ней был изображен скошенный луг, уходящий вдаль, два стога сена, а на переднем плане паслась белая лошадь. Лошадь дяде Васе тоже очень понравилась, она смотрела прямо на него красивыми карими глазами, казалось, что сейчас она переступит ногами и тихонько заржет.

В правом нижнем углу картины виднелся неразборчивый росчерк — видимо, подпись художника.

Дядя Вася пожал плечами и хотел поставить картину на место, как вдруг, в самый неподходящий момент, дверь комнаты у него за спиной распахнулась, и незнакомый голос проговорил:

— А что это вы тут делаете?

Анфиса Михайловна внесла в комнату чайник, поставила на стол две чашки, разлила чай.

Я узнала памятные с детства фантики: «Мишка на Севере», «Кара-Кум», «Белочка»…

— Вообще-то мне сладкого нельзя, — сообщила старуха, развернув фантик и надкусив конфету, — диабет у меня…

— А что же вы тогда?..