Галоша для дальнего плавания

 — Я красноречиво взглянула на конфеты, на ликер…

— Да я так думаю — много ли мне осталось? Что я буду себе настроение портить напоследок?

— Ну, не знаю… нельзя так легкомысленно относиться к своему здоровью… — проговорила я, отпивая чай и думая, чем еще отвлечь старуху от дяди Васи, который хозяйничал в комнате Вадима.

Впрочем, она, кажется, о нем и не вспоминала.

Выпив рюмку ликера, бабулька заметно оживилась и погрузилась в другие воспоминания:

— Вадик, он с самого детства такой умный был! Бывало, едем мы с ним в троллейбусе, он в окно смотрит и каждую вывеску читает! А ведь только три года ему исполнилось! А какой красивый мальчик был! Просто сказка! Все на него оглядывались!

Я не выказала ожидаемого восторга, и старухе показалось, что ее слова вызвали у меня недоверие, поэтому она решила подкрепить их вещественными доказательствами.

Протянув руку к допотопной шаткой этажерке, она достала тяжелый альбом в бархатной малиновой обложке. Отодвинув в сторону вазочку с конфетами, она положила альбом на освободившееся место, открыла его и предъявила фотографию толстого голого младенца, засунувшего в рот палец ноги и при этом счастливо улыбающегося.

— Правда, красивый мальчик? — проговорила старуха.

Я поддакнула: не спорить же с ней!

Честно говоря, я в этом младенце ничего особенного не заметила, кроме, может быть, удивительной гибкости: попробовала бы я так изогнуться!

Анфиса Михайловна тем временем переворачивала страницы альбома:

— Вот Вадик с мамой, с Валечкой… здесь ему три года… а вот он на новогодней елке в детском саду… а это он в первый класс пришел, первого сентября…

Я из вежливости разглядывала стандартные фотографии — ребенок в костюме зайчика с длинными ушами, этот же ребенок в школьной форме, с большим букетом осенних астр… в глазах у него уже тогда можно было заметить шальные искорки будущего балбеса и бездельника.

— А это он в школе, с друзьями… — продолжала бабушка, нашедшая во мне благодарного слушателя. — А вот это уже недавно, в университете…

Последняя фотография привлекла мое внимание.

Вадик был на ней уже вполне взрослым, сформировавшимся балбесом в дорогих джинсах и модном свитере.

Но не одежда и не выражение лица привлекли мое внимание, а второй человек, вернее, девушка, изображенная на фотографии. Неизвестный фотограф щелкнул Вадика, надо понимать, на лекции в университете. Вадик дурашливо улыбался в объектив, а на заднем плане стояла Маша Галкина.