Гамбит принца

Они стояли в двух шагах друг от друга. Йорд держал в руке вытащенный кинжал, острие было опущено, но он сжал рукоятку так, что побелели костяшки пальцев.

Дэмиен нарушил молчание:

— Ты не сказал ему.

— Ты даже не отрицаешь этого? — спросил Йорд. Он резко хохотнул, когда Дэмиен ничего не ответил. — Ты так сильно ненавидел нас все это время? Было недостаточно вторгнуться, взять наши земли? Тебе нужно было еще играть в эту… грязную игру?

Дэмиен ответил:

— Если ты скажешь ему, я не смогу ему служить.

— Скажу ему? — переспросил Йорд.

 — Сказать ему, что человек, которому он доверяет, лгал, и лгал снова, и предал его худшему унижению?

— Я бы не навредил ему, — сказал Дэмиен и почувствовал, что слова упали свинцовым грузом.

— Ты убил его брата, затем уложил его под себя в постель.

Произносить это так было жестоко. Это не то, что между нами — должен был сказать он и не сказал, не смог. Его бросало в жар, потом в холод. Он вспоминал о хрупком, поддразнивающем разговоре Лорена, который замерзал и превращался в ледяной отказ, если Дэмиен настаивал на нем, но если бы не настаивал — если бы подстроил себя под его тонкие импульсы и скрытый смысл — то он бы продолжался, сладко углубляясь, до тех пор, пока Дэмиен мог бы только гадать, знает ли он, знают ли они оба, что делают.

— Я собираюсь уйти, — сказал он. — Я всегда собирался уйти. Я оставался только потому…

— Все верно, ты уйдешь. Я не позволю тебе погубить нас. Ты доведешь нас до Рейвенела, ты ничего не скажешь ему, и, когда мы возьмем форт, ты сядешь на лошадь и уедешь.

Он опечалится твоему уходу, и ничего не узнает.

Так планировал Дэмиен. Так он планировал с самого начала. Сердце отдавало в груди ударами меча.

— Утром, — сказал Дэмиен. — Я отдам ему форт и оставлю его утром. Я это обещаю.

— Ты уйдешь к тому времени, когда солнце будет в зените, или я скажу ему, — сказал Йорд. — И то, что он сделал с тобой во дворце, покажется поцелуем любимого по сравнению с тем, что случится с тобой тогда.

Йорд был верным.

Дэмиену всегда это в нем нравилось, непоколебимая натура, которая напоминала ему о доме. Вокруг них расстилалось окончание сражения, победа, отмеченная тишиной и взрытой травой.

— Он узнает, — услышал себя Дэмиен. — Когда новости о моем возвращении в Акиэлос достигнут его. Он узнает. Мне бы хотелось, чтобы ты сказал ему, что я…

— Ты ужасаешь меня, — прервал Йорд. Его руки были сжаты на рукояти кинжала. Обе руки, в этот раз.

— Капитан, — раздался голос.