Я бы с удовольствием дала вам пару выходных, но на носу контрольная, а Филипп и Кирилл принесли сегодня не очень хорошие оценки. Классный руководитель написала мне длинную петицию на тему успеваемости и поведения. Я надеюсь, вы позанимаетесь с ними сегодня математикой? Французский отложим, и завтра можете весь день посвятить… — она замялась, — посвятить личным делам.
— Конечно, Вероника Наумовна, мы подготовимся к контрольной работе, и дети справятся с ней как белочка с орешками.
— Вот и хорошо.
Дарья Леонардовна, мне неудобно расспрашивать вас, но у нас сегодня был капитан Каратов, да и Фаина заходила не в шахматы играть, в общем, мне известно, что Семён преподнес вам ту бутылку коньяка, ну вы понимаете, да? Так вот меня интересует, что между вами было, если Семён, судя по всему, хотел загладить свою вину?
— Загладить вину отравленным коньяком? — съязвила я.
— Оставим содержимое в покое — это какое-то недоразумение, но вы ведь взрослая женщина и понимаете, о чем я вас спрашиваю.
За что Семён извинялся перед вами? — настаивала Вероника.
— А разве он не рассказал вам, как напугал меня позавчера вечером?
— И это всё — просто напугал? Я хочу слышать, что произошло, из ваших уст.
— Ничего существенного, — солгала я. На самом деле я пережила ужаснейшие минуты в своей жизни, но последние события вытеснили прежние переживания. — Я фотографировала закат над речкой и была так увлечена, что не заметила, как ваш муж подошел ко мне.
Я закричала, испугавшись, — вот и всё.
— И всё? Вы вдвоём гуляли по лесу?!
— Нет, честное слово, с вашим мужем по лесу я не гуляла! На крик прибежал Хосе Игнасио и провел меня до самой калитки, а ваш муж отправился в противоположную сторону, извинившись, хочу заметить.
Не знаю, к кому Вероника приревновала больше, но её насупленное лицо говорило красноречивее любых слов — она блеснула глазами как пантера и скривила губы в недовольной ухмылке. Почему я должна скрывать, что дружу с Хосе Игнасио? Он не её собственность, не так ли? У Вероники есть муж, есть Элфи, и я на них не претендую, впрочем, и с Хосе Игнасио нас тогда связывали далеко не любовные отношения, что бы он не говорил о симпатии ко мне.
В общем, я ослушалась советов Каллисты Зиновьевны, и Вероника вполне могла обозлиться на меня.
Эмма еще не вернулась с работы, и Вероника вместо неё отвела меня в детскую комнату, не проронив больше ни единого слова.
