— У реки гуляла! — бросила ей в ответ Вероника и, сняв обувь, кинулась по аллее в дом, размахивая туфлями во все стороны.
— Так речка в другой стороне, — дивились старухи.
Я, Хосе Игнасио и Лилия недоуменно переглянулись."
"— Арабель! Моя девочка! — Вероника присела над неподвижной овчаркой и гладила её за ушами. — Твари! Чтоб у вас руки отсохли! — ругалась она.
— Во дела… Живая… Бедная Эмма… А Вероника то от Элфи небось такая расфуфыренная пришла, и коньком от нее разит как из бочки… Во дела… — завелись старухи.
— Мне кажется, Вероника родилась в счастливой рубашке, — пробормотала я вслух свои мысли, — она — цель убийцы, а Каллиста Зиновьевна и Ян Вислюков знали, кто задумал от неё избавиться.
На минуту все замолчали. Старухи обступили меня, собравшись в тесный круг. По их неприветливым лицам пробежались волны нескрываемого негодования.
— Я тебе больше скажу, деточка, — блеющая старуха стояла напротив и сверлила меня взглядом своих маленьких, но выпученных глаз.
Её беззубый, как сморщенное яблоко, рот постоянно шевелился, будто бы она жевала жвачку. — Убийца вхож в дом Намистиных, как ты, например, или как Фаиночка наша. Софка бесхребетная! Она бы не додумалась до такого. Сейф вскрыть! Тут смекалки мало — надо код из циферок знать — у Намистиных то сейф не абы какой!
И всё эти старухи знают! Я о сейфе и не подумала, и Софию сгоряча приплела.
— И что вы хотите сказать, что кроме меня и Фаины у Намистиных в доме никто не бывал? — я закипела от злости.
Почему меня пытаются обвинить в том, чего я не делала?! — Я даю уроки Кириллу и Филиппу, но это вовсе не значит, что я знала о сейфе!
— Не горячись, — Хосе Игнасио положил мне руки на плечи, останавливая, будто бы я собиралась бросаться с кулаками на старух. — Тебя никто не обвиняет. Вон идёт капитан Каратов — послушаем, что он скажет.
Я чувствовала тепло и поддержку Хосе Игнасио.
— Даша, ты надела халат шиворот-навыворот, — прошептал он еле слышно.
Переодеваться при всех я не стала и лишь поправила халат на груди, осознавая, что выгляжу крайне неприлично.
Все в ожидании капитана молчали. Лилия держалась невозмутимо, словно была выше склок и маразматических бурь. Капитан Каратов приближался в сопровождении двух полицейских; Вероника шла с ними; успела накинуть розовый махровый халат по щиколотку и туфли, на этот раз на низком каблуке.
