– Поняла, как действовать? – тихо спросил старший из них у Маши.
Девочка кивнула.
– Тогда начали, – велел омоновец.
Маруська позвонила.
– Кто там? – донесся хриплый голос.
– Открой, дядя Гера, – выкрикнула Машка, – я деньги принесла, извини, задержалась!
Загремел замок.
– Доченька, родненькая, – запричитал мерзавец.
Но закончить фразу он не успел, в приоткрывшуюся дверь ворвались вооруженные парни. Понеслись вопли, мат, стук… Маруська подбежала ко мне и вцепилась пальцами в плечо.
– Они его не убьют?
– Нет, – спокойно ответил Дегтярев, – так, бока намнут.
– Идите, – высунулся старший, – готово.
В темной, грязной квартире отвратительно воняло, но мне было не до оскорбленного обоняния. Комната, куда я влетела, выглядела малопривлекательно. Кровать без постельного белья, стол, прикрытый газетой, драное кресло и клубки пыли на полу. У окна в инвалидном кресле сидел Гера. Я вздрогнула. Похоже, мужик и впрямь без ног.
– Ну, – резко сказал шедший следом Дегтярев, – рассказывай, в какую американскую клинику собрался? Что такую дорогую выбрал, а, голубок?
Гера испуганно забормотал:
– Это не я, ей-богу, не я…
– А кто?
– Иван Иванович.
Дегтярев скривился:
– Давай без ерунды. Знаешь, столько раз в своей жизни я слышал про Ивана Ивановича Иванова! Уже неинтересно! Ребята, тащите его в автобус!
– Ну честно, – взвыл калека, – так он назвался! Иван Иванович!
– Дальше, – потребовал полковник.
– Подошел ко мне в метро и спросил: «Хочешь штуку баксов?»
Игорь насторожился.
– Что надо делать?
Иван Иванович изложил план и дал фотографию.
– Ну-ну, – покачал головой Дегтярев, – положим, мы тебе поверили, говори телефон Ивана Ивановича.
– Не знаю.
– Адрес?
– Тоже!
– Все, ребята, – хлопнул ладонью по столу Александр Михайлович, – тащите его…
– Ну не вру я, – завопил Игорь, – не вру! Не сказал он мне свои координаты!
– Как же ты деньги передавать собирался?
– Так он сейчас придет сюда сам! Только что звонил, минут десять до того, как эти ворвались!
Полковник резко встал:
– Всем слушать меня!
В операции по взятию преступника нам с Маруськой поучаствовать не дали, заперли в ванной.
Мы слышали лишь отчаянный мат, грохот и вопли:
– Не убивайте!!!
Спустя некоторое время дверь нашей темницы распахнул один из омоновцев.
– Ступайте в комнату, – без всякой улыбки велел он.
Мы с Маней, отталкивая друг друга, ринулись вперед.
