В комнате сохранилась прежняя расстановка сил, только на полу, между кроватью и столом, широко раскинув в разные стороны ноги, лежал мужчина.
– Знаете его? – поинтересовался Дегтярев.
– Нет! – выкрикнула Маня.
– Лица не видно, – добавила я.
– Покажи, Николай, – велел полковник.
Один из омоновцев схватил лежащего за волосы и не сдержал удивленного возгласа:
– Да он в парике.
– Эка невидаль, – поморщился Александр Михайлович, – что тут неожиданного.
Милиционеры повторили попытку. Я уставилась на украшенную усами и бородой физиономию.
Глаза вроде знакомы…
– Ну-ка, – усмехнулся Дегтярев, – дерните красавца за пышную растительность.
Сначала отлетела борода, потом усы…
– Здравствуйте, – вежливо сказал Александр Михайлович, – вот приятная встреча! Вы небось еще в Америке задумали эту историю?
Мой бывший муж Гена кряхтя ответил:
– Это недоразумение. Я американский гражданин и требую приезда консула.
– Может, сюда президента пригласить? – скривился полковник. – Сейчас телеграмму в Белый дом отправлю.
Домой мы попали утром. Дегтярев прошел в мою комнату и сказал, что Генка, покривлявшись немного, признался во всем. Его дела в Америке шли совсем не так хорошо, как он рассказывал нам. Сначала он пытался работать по специальности, но в Штатах полно своих дипломированных врачей. Тогда он задумал начать бизнес. Попробовал торговать медицинскими инструментами, но прогорел, затем решил открыть издательство и тоже потерпел неудачу. Был, правда, короткий период благоденствия, когда он женился на Капитолине.
Его американская жена приезжала к нам в Ложкино, мы даже подружились. Но потом Генка сорвался, начал пить, и Капитолина с ним развелась."
"Последние годы Гена работал у Генри в учебном заведении лаборантом. Орнитолог считал его своим близким другом, но много платить ему не собирался. А Геннадий, как назло, влез в долги, пытаясь вновь добиться удачи на ниве бизнеса. Дом его заложен в банке, и, если он в течение марта не рассчитается с кредитором, на имущество наложат арест, и Гена окажется на улице.
Мой бывший супруг сломал голову, думая о том, где раздобыть денег. Но Америка не Россия, никто из знакомых вам и копейки не даст, тут берут банковские кредиты. Однако ни одно деньгохранилище не хотело связываться с Геннадием, проводили проверку, узнавали про заложенный дом и отказывали в ссуде. Март приближался, и перспектива оказаться на улице, без средств к существованию, становилась все реальней.
