— Оборотное зелье… мантия-невидимка… отвлекающие обманки… возьмите на всякий случай по паре штук… блевальные батончики, кровопролитные конфеты, Удлинители ушей…
Проглотив завтрак, они поднялись в вестибюль — Кикимер проводил всех троих поклонами и обещанием приготовить к их возвращению бифштексы и пирог с почками.
— Какой он всё-таки милый, — любовно сказал Рон, — а я-то хотел отрезать ему голову и приколотить её к стене.
На верхнюю ступеньку крыльца они вышли с особой осторожностью — на окутанной туманом площади так и торчали двое Пожирателей смерти с опухшими от бессонной ночи рожами.
Гермиона трансгрессировала с Роном, потом вернулась за Гарри.
После обычного краткого полёта в удушающей тьме Гарри оказался в узеньком проулке, где должно было начаться выполнение первой части их плана. Если не считать двух мусорных баков, в проулке было пусто, первые сотрудники Министерства обычно появлялись здесь не раньше восьми утра.
— Ну, так, — взглянув на часы, сказала Гермиона, — она будет минут через пять.
И когда я её оглушу…
— Мы знаем, Гермиона, — твёрдо сказал Рон. — Только мне казалось, что открыть дверь мы собирались ещё до того, как она покажется.
Гермиона ахнула:
— Чуть не забыла! Отойдите-ка…
Она ткнула палочкой в запертую на висячий замок густо изрисованную дверь пожарного выхода, и дверь со скрежетом распахнулась. Тёмный коридор за ней вёл, как они выяснили во время разведывательных вылазок, в пустой демонстрационный зал.
Гермиона захлопнула дверь, чтобы та выглядела по-прежнему запертой.
— А теперь, — сказала она, повернувшись к стоявшим посреди проулка Рону и Гарри, — мы снова надеваем мантию-невидимку и…
— И ждём, — закончил Рон, набрасывая мантию на голову Гермионы, точно платок на клетку с попугайчиком, и выкатывая глаза на Гарри.
Через минуту с небольшим раздался тихий хлопок, и примерно в футе от них возникла трансгрессировавшая министерская волшебница. Маленькая, с развевающимися седыми волосами, она мелко-мелко заморгала от яркого света — солнце только что выглянуло из-за тучи.
Впрочем, наслаждаться неожиданным теплом ей пришлось недолго — беззвучно произнесённое Гермионой Оглушающее заклятие ударило её в грудь, свалив на землю.
— Хорошая работа, Гермиона, — сказал, вылезая из-за мусорного бака, Рон.
Гарри стянул с себя мантию-невидимку. Втроём они затащили маленькую волшебницу в тёмный, ведший за кулисы зала коридор.
