Подойдя ближе, он узнал привидение, которое не раз встречал в коридорах, но никогда с ним не разговаривал.
— Вы — Серая Дама?
Она молча кивнула.
— Привидение башни Когтеврана?
— Верно.
Тон у неё был не слишком ободряющий.
— Прошу вас… мне нужна ваша помощь. Расскажите мне всё, что знаете об исчезнувшей диадеме.
Её губы искривились в холодной улыбке.
— Боюсь, — сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти, — что ничем не могу вам помочь.
— ПОДОЖДИТЕ!
Гарри не собирался кричать, но не мог больше сдерживать раздражение и панику.
Когда Серая Дама остановилась перед ним, он взглянул на часы — было без четверти двенадцать.
— Это очень срочно, — горячо заговорил он. — Если диадема в Хогвартсе, я должен найти её, и как можно быстрее.
— Вы не первый школьник, возмечтавший о диадеме, — презрительно откликнулась Серая Дама. — Уже много поколений здешних учеников не дают мне покоя…
— Речь не о том, чтобы получить оценки получше! — закричал на неё Гарри. — Речь о Волан-де-Морте, о том, чтобы его победить. Или вы в этом не заинтересованы?
Она не могла покраснеть, однако её прозрачные щеки слегка помутнели, а голос зазвучал сердито:
— Разумеется, я… как вы посмели предположить…
— Тогда помогите мне.
Вся её самоуверенность исчезла.
— Дело не… не в том… — пробормотало привидение. — Диадема моей матери…
— Вашей матери?
Серая Дама, похоже, сердилась на себя за откровенность.
— При жизни, — сказала она холодно, — я была Еленой Когтевран."
"— Вы её дочь? Тогда вы должны знать, что случилось с диадемой!
— Диадема придаёт ума, — ответило привидение, явно пытаясь набраться храбрости.
— Не думаю, чтобы она была вам очень полезна в борьбе с волшебником, который называет себя Властелином…
— Я же сказал вам: я не собираюсь её носить! — горячо заговорил Гарри. — Сейчас нет времени для объяснений, но если вам дорог Хогвартс, если вы хотите увидеть, как покончат с Волан-де-Мортом, вы должны сказать мне всё, что знаете об этой диадеме!
Серая Дама замерла в воздухе, глядя на него, и на Гарри нахлынуло чувство безнадёжности.
Если бы она что-то знала, то, уж конечно, рассказала бы об этом Флитвику или Дамблдору, которые, надо думать, задавали ей этот вопрос. Он покачал головой и уже готов был уйти, как вдруг она тихо сказала:
— Я украла диадему у матери.
— Вы… что вы сделали?
— Я украла диадему, — шёпотом повторила Елена Когтевран. — Я хотела стать умнее матери, значительнее, чем она. Я сбежала с диадемой.
Гарри не знал и не спрашивал, чем заслужил её доверие.
