И не эти ли безлюдные албанские леса стали отличным укрытием, когда спустя немало времени Волан-де-Морту понадобилось место, где он мог бы залечь на дно, никем не тревожимый, на десять долгих лет?
Но диадема, превращённая в драгоценный крестраж, уже не могла оставаться в каком-то дупле… Нет, диадема была тайно возвращена на свою подлинную родину. Наверное, Волан-де-Морт принёс её сюда…
— В ту ночь, когда он явился просить места! — Гарри закончил свою мысль вслух.
— Что вы сказали?
— Он спрятал диадему здесь, в замке, в ту ночь, когда приходил к Дамблдору просить место преподавателя! — сказал Гарри.
Произнеся это вслух, он вдруг всё понял. — Видимо, он спрятал диадему, когда поднимался к Дамблдору… или спускался от него! Конечно, попытаться получить место тоже стоило, а ведь мог ещё представиться шанс стащить меч Гриффиндора… Спасибо вам, спасибо!
Гарри оставил призрак парить в воздухе с выражением крайнего недоумения. По дороге обратно в вестибюль он снова взглянул на часы. До полуночи оставалось пять минут, и хотя он знал теперь, что представляет из себя последний крестраж, он понятия не имел, где он может быть…
Многие поколения школьников тщетно искали диадему.
Это наводило на мысль, что вряд ли она находится в башне Когтеврана. Но где же тогда? Какой тайник мог найти Том Реддл в Хогвартсе, чтобы надеяться на вечную её сохранность?"
"Погружённый в безнадёжные раздумья, Гарри свернул за угол, но не успел пройти по очередному коридору и нескольких шагов, как слева от него с оглушительным звоном разбилось окно.
Гарри едва успел отскочить в сторону — в оконный проём влетело огромное тело, врезавшись в противоположную стену. Что-то большое и мохнатое, скуля, отделилось от новоприбывшего и бросилось к Гарри.
— Хагрид! — завопил Гарри, уворачиваясь от собачьих нежностей Клыка. — Какого…
Огромная бородатая фигура наконец поднялась на ноги.
— Гарри, ты здеся! Ты здеся!
Хагрид нагнулся, быстро обнял Гарри, так что у того захрустели рёбра, и бросился обратно к разбитому окну.
— Молодец, Грошик! — крикнул он в проём.
— Я сейчас к тебе спущусь, будь умницей!
Через голову Хагрида Гарри увидел в темноте за окном отдалённые вспышки и услышал странный, воющий звук. Он взглянул на часы: полночь. Битва началась.
— Батюшки-светы, Гарри, — ахнул Хагрид. — Это оно, а? Началась заварушка?
— Хагрид, откуда ты взялся?
— Мы услыхали Сам-Знаешь-Кого из нашей пещеры, — мрачно ответил Хагрид. — Во голосок-то, а? До полночи, мол, жду, а потом гоните мне Поттера.
