— Хагрид, а можно такого купить и держать дома, как домашнее животное? — восхищённо спросил Рон, когда его нюхлер в очередной раз нырнул в землю, обдав его дождём из комьев земли.
— Можно. Только твоя мама этой животине не обрадуется, нюхлер весь дом сроет, — улыбнулся лесничий. — Сдаётся мне, они нашли все, я сто монет-то всего и зарыл, — прибавил он, обходя взрытую землю. Зверьки, однако, продолжали нырять. — А вот и Гермиона.
Гермиона, и правда, шла к ним по лужайке. Руки у неё были забинтованы, и выглядела она неважно.
Пэнси Паркинсон сощурилась, глядя на неё.
— Ну, поглядим, у кого сколько, — сказал Хагрид. — Сосчитайте-ка монеты. Воровать без толку, Гойл, золото лепреконское, — Хагрид сощурил свои чёрные глаза. — Всё равно исчезнет через пару часов.
Гойл с кислой миной вывернул карманы. Оказалось, что больше всех монет нашёл нюхлер Рона, и Хагрид подарил Рону большую плитку шоколада из «Сладкого королевства». В замке зазвонили в колокол к обеду. Все отправились в замок, а Гарри, Рон и Гермиона остались помочь Хагриду посадить нюхлеров в ящики.
Гарри заметил, что из окна кареты Шармбатона за ними наблюдает мадам Максим."
"— Что у тебя с руками-то, Гермиона? — обеспокоенно спросил Хагрид.
Гермиона рассказала о полученных утром письмах, об упрёках и обвинениях и о последнем письме, полном сока бубонтюбера.
— Ну, ничего, ничего, — Хагрид легонько потрепал её по плечу. — Когда Рита Скитер написала о моей мамаше, мне тоже слали такие письма. «Вы чудовище и вас надо выгнать из школы».
«Ваша мать убивала невинных людей, и будь у вас хоть капля совести, вы бы уже давно утопились».
— Не может быть! — поразилась Гермиона.
— Вот-вот. — Хагрид принялся ставить ящики с нюхлерами один на другой у стены хижины. — Не обращай на этих болванов внимания. И письма не открывай, в огонь их — и дело с концом.
— Жаль, тебя не было на уроке, — сказал Гарри по пути обратно в замок. — Нюхлеры такие забавные, правда, Рон?
Рон хмуро глядел на плитку шоколада, что ему подарил Хагрид.
— Ты чего? — спросил его Гарри. — Не вкусно?
— Вкусно. Почему ты не сказал мне о золоте?
— О каком золоте? — не понял Гарри.
— О том, что я тебе отдал на Кубке мира по квиддичу. Лепреконское золото, что я тебе отдал за омнинокль. На трибуне для особо важных гостей. Ты мне не сказал, что оно исчезло.
С минуту Гарри вспоминал, что за золото Рон имеет ввиду.
— А, то золото… — вспомнил он, наконец. — Ну, не знаю… Я даже и не заметил, что оно пропало.
