— Это люди, с которыми я познакомилась на конференциях, совещаниях и встречах, — сказала я. — Вообще-то, лучше не копайся там.
— Почему? — спросил он, но закрыл ежедневник и отдал мне.
— Ли, не у одного тебя могут быть секреты. Я же работаю менеджером по персоналу — в ежедневник я записываю конфиденциальные сведения о сотрудниках. О взысканиях, премиях или о проступках. Никому не следует об этом знать.
Ли широко улыбнулся:
— Ладно, будь по-твоему. Ну что там наша картошка, еще не остыла? Я голоден как волк.
Понедельник, 24 декабря 2007 года
Я очнулась, лежа на ковре, в нос сразу ударил запах блевотины, и тут же накатила следующая волна паники. Стюарт пытался заставить меня дышать, обнимал за плечи, гладил по щекам, но это плохо помогало. Я даже не слышала его. К счастью, дышать я все-таки смогла, так что не грохнулась в обморок второй раз. Правда, может быть, милосерднее было бы позволить мне хоть на время забыться…
Постепенно ко мне стал возвращаться слух:
— Ну же, Кэти, дыши. Дыши со мной, Кэти, давай, милая.
Дыши, я не хочу вызывать скорую помощь. Давай, мы справимся, я знаю."
"Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я услышала его слова, не говоря уже — поняла их смысл. Стюарт принес мне чистую одежду, свои треники и футболку, не хотел отпускать меня за моими собственными вещами, да я и не смогла бы спуститься. Он отвел меня в ванную комнату и ушел, я кое-как разделась и залезла в горячую ванну, которую он для меня приготовил. Он стоял в коридоре за приоткрытой дверью и все время разговаривал со мной, пока я, трясясь и всхлипывая, сидела в воде, оттирая следы рвоты, стараясь не смотреть на свое тело, на шрамы, не думать о том, как и когда они появились.
Я чувствовала, что он снова атаковал мой мозг. Точнее, приготовился к штурму. Жуткие картины, на которых везде он, снова вылезли из глубин памяти. Мне удавалось приглушать остроту боли, а теперь… страшные видения нахлынули, снова ужасающе яркие.
Я хотела выдавить из флакона гель, руки тряслись так сильно, что половина пролилась в ванну, мне все-таки удалось намылить себя и смыть мерзкий запах рвоты.
Аромат геля, почему-то уже знакомый (ну понятно, Стюарт!), успокаивал, мне немного полегчало. Я вымыла лицо, руки, волосы, прополоскала мыльной водой рот. Тут до меня дошло, что Стюарт все еще разговаривает со мной.
— Я вспоминаю, как впервые тебя увидел. — Он сидел на полу в коридоре, и через приоткрытую дверь я видела его вытянутые ноги.
