— Квартирный агент ввалился тогда в подъезд, а ты наверняка как раз сосредоточилась на проверке. Так вот, ты посмотрела на меня с таким негодованием, что я даже опешил.
— Не помню. Правда? — Зубы у меня стучали так сильно, что я с трудом могла говорить. Горло страшно саднило, как будто я охрипла от крика. Я, что ли, кричала?
— Да, просто как на лютого врага.
— Так, наверное, замок был на «собачке», иначе твой агент не смог бы ввалиться.
— Бедная девочка! — Стюарт засмеялся. — Как же ты жила, пока не появился я и не стал запирать входную дверь на замок? Господи! — Голос его слегка изменился, стал мечтательным.
— Ты смотрела на меня со страхом и в то же время с яростью, я же помешал тебе довести ритуал проверки до конца. Я еще тогда подумал, что если есть на свете прекрасные фурии, то ты одна из них.
Онемевшими пальцами я потянула за затычку слива, стала вслушиваться, как утекает вода, — это журчание я часто слышала, лежа в своей кровати, недоумевая, какого черта этому типу понадобилось принимать ванну в три часа ночи?
— Я не прекрасна, — пробормотала я, осматривая шрамы на левой руке и более глубокие — на ногах у бедер.
Самые глубокие пока не совсем побелели и все еще чесались и побаливали.
— Не соглашусь с тобой. Ну что, готова?
Я вылезла из ванны и обернулась полотенцем. Оно было немного влажным — Стюарт тоже вытирался им утром. Я села на край ванны, свесив руки и голову. Сил не осталось совсем, даже на то чтобы вытереться. И не хотелось лишний раз дотрагиваться до своего тела.
— Я поставлю чайник. Посидишь тут одна? — спросил Стюарт. Хоть он говорил очень медленно и тихо, я вздрогнула от страха. — И передай мне свою одежду, я закину ее в стиральную машину.
— Хорошо, — хрипло прошептала я.
Похоже, я здорово сорвала голос, как в тот день, когда полиция решила меня допросить. Нет, тогда у меня голоса вообще не было. Потому что я кричала, не переставая, целых три дня. Им пришлось ждать, пока голосовые связки у меня не восстановятся.
Ну а к тому времени, понятное дело, он тоже успел побеседовать с ними.
Я натянула треники и футболку. Штаны спадали, так что пришлось придерживать их руками. Мне было страшно неловко, особенно потому, что руки оказались на виду. Шрамы выглядели кошмарно, и я не хотела, чтобы Стюарт видел их. На двери висел темно-синий махровый халат, я накинула его, обернув вокруг себя дважды. Он доставал почти до пола. Ладно, и так сойдет.
Я поплелась на кухню.
