— Просто свидетель. Скорее даже — информатор. Она была замужем за одним чуваком, за которым мы следили. Я ее завербовал, если хочешь — запудрил девочке мозги, и она согласилась доносить нам на него. Чтобы мы смогли упечь его за решетку.
Он взглянул на кровоточащие костяшки пальцев, распрямил ладонь и улыбнулся."
"— Красавица была невероятная, я таких больше не встречал, — тихо сказал он. — Я должен был разрабатывать эту линию и сам же втюрился как мальчишка. Коллеги не догадывались, думали, что я трахаю ее по долгу службы, но на самом деле после того первого раза я… ни о чем другом думать не мог.
Единственное, чего я хотел, — бросить службу, купить домик где-нибудь очень далеко, чтобы этот монстр, ее муж, нас не нашел, и зажить с ней счастливо…
— И что произошло? — прошептала я.
Он посмотрел на меня, и по его потустороннему взгляду я поняла, что он сейчас очень далеко. Ладонь его непроизвольно сжалась в кулак.
— Что произошло? А то, что эта сучка трахалась со мной по приказу мужа! Она выдавала мне только те сведения, которые он сам ей поставлял.
— Ли стукнул затылком о притолоку двери, еще раз и еще раз. — Когда я узнал, я чуть с ума не сошел. Надо же было быть таким идиотом! Я верил всему, что она говорила мне, — всему до единого слова.
— А может быть, она боялась мужа? — спросила я.
— Это ее проблемы, а не мои.
— Так что же случилось?
— Случилось вооруженное ограбление, именно так, как она рассказала, но только в другом конце города. Мы всю ночь просидели как идиоты в засаде, а утром узнали, что ювелирный магазин обчистили на четверть миллиона фунтов да еще раскроили охраннику череп бейсбольной битой.
И как раз когда я чесал в затылке, не врубаясь, как так могло произойти, что за лажа, Наоми прислала сообщение: мол, надо срочно встретиться. Я отправился на наше обычное место, открыл дверцу машины, а там — ее старикан. Он хохотал как помешанный. «Все, парень, — сказал он, — потрудился — и хватит с тебя, поскольку ты нам больше не нужен». В общем, они оба отымели меня по полной программе.
Он поднял колени и обхватил их ладонями. Выговорившись, он весь размяк.
— А через неделю она мне снова позвонила, вся в слезах. Наплела, что он, мол, такой козел, принудил ее, стала ныть, как она его боится и так далее. Спрашивала, правда ли я хотел увезти ее? Я велел ей собирать чемоданы и ждать меня на нашем месте.
— Ты помог ей сбежать?
Он расхохотался:
— Нет, я перерезал ей горло и бросил в канаву. Никто о ней не заплакал, не беспокойся.
