И сейчас неприятная мысль вновь полоснула по сердцу: а кто, собственно, этот человек? Что он собой представляет? Люблю ли я его? А если люблю, то почему так сильно напилась и мечтаю, чтобы он быстрее кончил и оставил меня в покое? Ни почему. Очень хочется лечь в кровать и хорошенько выспаться. Без него. Но сначала надо как следует проблеваться в туалете.
Должно быть, Ли почувствовал, что мне нехорошо, потому что вдруг замер и погладил меня по щеке. Я с трудом открыла глаза. Он навис надо мной, и выражение его лица было непроницаемым.
Волосы потемнели от пота, неровный свет свечей бросал прыгающие тени на его щеки.
— Кэтрин, — прошептал он и замолчал.
— Мм?
Я думала, сейчас спросит меня, хорошо ли мне и все такое, и уже приготовила самую счастливую из своих улыбок — пусть уж кончит поскорее, и я смогу подняться и выпить холодной водички, а потом свалиться в тихую постель, и стены комнаты уже не будут больше ходить ходуном…
— Ты выйдешь за меня, Кэтрин?
Этого я никак не ожидала. И растерялась, конечно.
— А?
— Ты выйдешь за меня?"
"Много часов спустя, ворочаясь в постели, я обдумывала этот момент, кляла себя за дурость. Конечно, я должна была просиять, ахнуть, поцеловать, вернуть его к прерванному процессу, ну, чтобы выгадать время. Но мой несчастный мозг был затуманен алкоголем, поэтому я глупо ухмыльнулась и… ничего не сказала. Неловкое молчание затянулось.
Ли оторвался от меня и сел, прислонившись спиной к дивану.
Я тоже поднялась и села рядом. В глазах мельтешили черные точки.
— А можно подумать? — запоздало спросила я.
Ли посмотрел на меня, и — о ужас! — я увидела слезы в его глазах. Боже мой, этот крутой парень, которому приходится разбираться с уголовниками в темных переулках, самец, рвущий мне волосы, — и плачет оттого, что я не сказала ему «да»!
— Господи, Ли, не надо, не плачь! — Я перекинула ногу через его бедра и села верхом, вытирая слезы руками, целуя мокрые щеки. — Что с тобой? Зачем? Пойми, я просто растерялась, не ожидала такого вопроса.
Но я не оценила всей глубины своей вины, не поняла, насколько сильно ранила его самолюбие.
Отодвинув меня, он поднялся, молча оделся и пошел к двери.
— Я завтра работаю, — сказал он, целуя меня на прощание. — Пока. Скоро увидимся.
— Постой! Не уходи. Ты же пил, тебе нельзя садиться за руль!
— Ничего, поймаю такси, — сказал Ли, захлопывая дверь.
Вроде бы я сама этого хотела — чтобы он поскорее ушел, но теперь стояла посреди прихожей такая растерянная и несчастная, так мне было одиноко.
