Просто несколько напрягало, что Ли слишком уж ретиво стал хозяйничать в моей жизни.
Ну, например, это: я пошла в спальню переодеться, а когда вернулась обратно, Ли не пустил меня на кухню, сказал, что мы откроем подарки только после ужина, и ни минутой раньше. Сунул мне бокал с шампанским и велел ждать на диване. А что, скажите, плохого в том, если бы я помогла бы ему готовить? Не очень-то приятно чувствовать себя гостьей в собственном доме, согласитесь.
Чтобы не разозлиться окончательно, я так накачалась шампанским, что к ужину пришла пошатываясь.
— Очень вкусно, — сказала я наконец, просто чтобы нарушить молчание.
Ли кивнул:
— Рад, что тебе понравилось. — Он долил в мой бокал.
— А теперь можно открыть подарки? — спросила я, как только мы встали из-за стола.
Я выпила так много, что ему пришлось довести меня до гостиной, где я с истерическим хохотом уселась на ковер под елкой и выгребла подарки себе на колени. Ли уселся рядом.
— Наверное, придется тебе помочь? — спросил он, передавая мне прямоугольную коробочку, обернутую цветной бумагой и украшенную бантиком.
— Нет! — отрезала я, несколько уже раздраженно срывая обертку. — Сама справлюсь, спасибо большое!
Подарки мы распаковывали целую вечность, так как попутно я выпила еще несколько бокалов. Я получила пару дисков с исполнителями, которых вообще никогда не слышала, сверкающий ослепительный блеском браслет, кожаную сумочку и серебряную ручку с моим именем, выгравированным на колпачке. Ли зажег свечи и тоже потягивал вино из бокала, правда не с такой скоростью, как я.
Он получил от меня рубашку, еще какую-то одежду, одеколон после бритья и новый мобильный телефон. Мне казалось, он очень доволен подарками… Правда, из-за серьезной дозы спиртного мое мнение могло быть не очень объективным.
Открыв очередную коробку, я нашла там чудесное белье и, конечно, сразу же решила примерить его. Ли помог мне раздеться, но, разумеется, до белья мы так и не добрались — так и остались лежать на ковре рядом с моей скромной елочкой, украшенной одной-единственной гирляндой из белых лампочек и несколькими старыми игрушками.
Сотрясаясь в такт мерным толчкам Ли, я закрыла глаза, чтобы комната перестала качаться и трястись, и постаралась глубоко дышать. Меня тошнило так сильно, что я боялась не сдержаться, и еще эта наша возня на ковре почему-то напомнила мне былые вечера, когда я приводила домой случайных знакомцев, таких же пьяных, как и я, и трахалась с ними в гостиной.
