И пожалуйста, больше никаких объятий. Благодарю за внимание. Заранее спасибо!»
Потом я решила устроить себе разборку. Прочистить, так сказать, мозги.
«Кэти, ты дура. Как ты могла настолько потерять контроль над собой, чтобы допустить такое! Полагаться надо только на себя, как будто ты раньше не знала этого! Ты сама должна бороться со своими тараканами, ты ведь уже сделала первые шаги. Ты сама вытянешь себя за волосы из этого болота, поняла? Это твое дело, и больше ничье».
Отчитав себя, я решила еще раз продышаться.
В общем, с трудом высидела минимальные три минуты, но все же высидела. И представьте, настолько успокоилась, что даже заснула.
А когда проснулась сегодня утром, несколько блаженных секунд помнила только его чуть отдававшие пивом поцелуи и ощущение мягких губ, сильных рук и мускулистого тела… От него прямо-таки веяло силой, уверенностью… Но тут вспомнилось все остальное, и меня чуть не стошнило от ненависти к себе.
В восемь утра я заставила себя подняться, выпила чайку, посмотрела в окно и решила совершить пробежку.
Пошло все на фиг! Я натянула спортивный костюм, кроссовки, пристегнула к внутреннему карману ключ от двери, чтобы не потерять его, и еще раз взглянула на облака. У-у-у-у, это уже настоящие тучи! Ладно, все равно побегу. Промокну под дождем, — может быть, ума прибавится. Все равно в это воскресенье мне ничего лучшего не светит, одна радость — побегать.
На улице было холодно и ветер, который, понятное дело, дул мне прямо в лицо, так что, когда я подбегала к парку, щек уже не чувствовала.
Прибавив скорость, я заставила себя забежать на холм, откуда открывался чудесный вид на купол и на Кэнэри-Уорф, наш современный деловой квартал. Увидев, что тучи угрожающе нависли над самым куполом собора, я понеслась назад.
Первые тяжелые ледяные капли настигли меня у выхода из парка. Можно было переждать дождь под навесом кафе (само кафе, разумеется, пока было закрыто, воскресенье ведь), но я решила бежать дальше. Не люблю болтаться в парке просто так, особенно в такую погоду, когда ничего толком не разглядишь и кто угодно может подкрасться незамеченным.
Так что я помчалась дальше с максимальной скоростью.
Конечно, когда я добралась до Толбот-стрит, дождь почти прекратился и перешел в морось. Но я успела вымокнуть полностью, ни одной сухой ниточки не осталось, однако не замерзла, щеки горели от ветра и ледяного душа.
Я подбежала к дому как раз в тот момент, когда на улицу вышел Стюарт.
