Гений, или История любви

Зачем птицам деньги? Да и были они у Сони, так как она жила очень экономно, ни на что особенно не тратила, не отличалась стремлением к дорогим тряпкам.

За все полтора месяца бабушка приезжала на квартиру на Тверской пять раз, последние два практически один за другим, с интервалом в два дня. Хотя могла бы и не приезжать. Чего ее дернуло ездить так часто? Почему именно в этот особенный момент, когда Соня в составе группы «Сайонара» колесила по просторам Родины? Можно сказать, что это была случайность. Можно предположить, что после второго уже лета, которое Соня провела в Москве, бабушка неожиданно испытала чувство вины и решила с сентября начать уделять ребенку больше внимания и хотя бы получше кормить.

Или это был чистый фатум, рок. Кто знает?

В первый визит бабушка и не рассчитывала застать Соню дома, предполагалось, что она на занятиях в Гнесинке. Бабушка прошлась по чистой и пустой квартире, порадовалась за этот порядок и за то, что Сонечка не оставила никаких грязных вещей, в общем, не девочка — золото.

Бабушка положила в холодильник упаковки с домашней пиццей, вакуумную коробочку котлет, две упаковки молока, яблоки, которые предварительно помыла. Холодильник был настолько вызывающе пуст, что бабушка только вздохнула. Совсем ребенок не ест, сдует скоро ветром. А все из-за родителей, которые торчат невесть где. Она закрыла холодильник, оставила на столе записку и уехала. Никаких волнений.

Второй раз прошел примерно так же, и хотя нетронутая еда и по-прежнему лежащая на столе записка бабушку огорчили, но не в том смысле, что она что-то заподозрила.

Она просто снова решила, что равнодушие Сони к еде — это что-то ненормальное и что нужно обязательно поговорить с ее родителями (особенно с матерью, которой только подавай красивую жизнь).

Бабушка забрала пиццу с котлетами, яблоки оставила, а записку заменила на более строгую, в которой требовала, чтобы Соня все-таки ела. И то же самое она сказала ей самой, лично, при телефонном разговоре.

— Ты что, вообще не заходишь на кухню? — попеняла ей бабушка.

 — Думаешь, мне легко готовить и таскать к тебе сумки?

— Нет, — прошелестел Сонин голосок сквозь густые помехи. Совсем плохая стала связь в Москве.

— Я тебя прошу, хотя бы буженину съешь.

— Да, — согласилась Соня после долгой паузы.

Надо признать, в течение этой долгой паузы Соня лихорадочно продумывала варианты. За все прошедшее лето бабушка приезжала всего раза три, и Соня предполагала, что осеннее обострение не приведет к учащению визитов.