Гений, или История любви

Скажи кто-то Ингрид об этом — и счастье будет разбито, потому что ее счастье не в том, что происходит на самом деле, а в том, что она придумала себе — внутри себя. Но пока ничего не стало известно… Там, в глубинах горячего сердца Ингрид, жил совершенно другой Готье, и главное для Ингрид, чтобы тот, кого она создала и поселила у себя в душе, не отличался сильно от этого незнакомца, играющего на гитаре. Настоящий Готье, может, вовсе и не стоил такой страстной и верной любви, но Ингрид любила, и резкие слова Готье ранили ее, а его улыбка вселяла надежду и обещала больше, чем могла дать на самом деле.

Ингрид за все это время так и не разобралась, с кем имеет дело. Любовь слепа, открылось вдруг Соне. Любовь слепа, но от этого ничуть не становится легче. Это, по сути, вообще ничего не меняет.

Два месяца — это очень долго, особенно когда приходится жить двойной жизнью. Слишком много вещей нужно держать в голосе, слишком многое может выбиться из-под контроля. Человеческий фактор, знаете ли. Из-за него даже самолеты падают, рушатся империи.

Начинаются никому не нужные войны. Два месяца Соня была в отлучке, и это было весьма затруднительно — контролировать ход событий в Москве, в то время как ты болтаешься в автобусе, на перегоне между Казанью и Нижним Новгородом. И почти каждый день — новое место. И каждое новое — хорошо забытое старое, и тоже без каких-то удобств или с тараканами, или в номерах по восемь человек, и они соединены с другой группой, тоже трясущейся в туре по городам и весям. Тур именовался романтично: «Звуки земли». И хотя было не очень понятно, почему «Сайонара» и почему только земли, а не воздуха, огня, воды и прочих стихий. Но не придираться же! Главное — гастроли. Главное — вывески и афиши, автобусы, оборудование и накладки. Море накладок. Потерянные провода, сломанная колонка, оторванные от усилителя ручки регуляторов, упакованные в другой автобус бубны… Два месяца лжи — это очень много. Но Соня почти справилась. Репутация работала на нее. Однако кое-чего невозможно добиться даже с помощью репутации, к примеру, ею невозможно стереть пыль.

Бабушка обнаружила неладное примерно через полтора месяца. Тоже долгий срок, надо признать. Соня звонила, не забывала, не допускала того, чтобы за нее волновались. Она прожила одна уже так долго, и все, включая бабушку, вполне адаптировались к этой ситуации. Конечно, можно было бы заметить, что уже несколько недель Соня не приезжала в гости и не обращалась за деньгами. Но в принципе и это было объяснимо.