Гений, или История любви

Что я буду в твой сейф бегать каждый раз? Это неудобно.

— Значит, в сейфе ничего не было?

— Почему? — обиделась Ингрид. — Инструкция к сейфу!

— Замечательно! — в бессилии развел руками Пушистик.

Так рассеянность и лень спасли Ингрид от ограбления. Около ста тысяч долларов и драгоценности так и остались в доме, а грабители обогатились ровно на телевизор, греческую подделку Нефертити и сейф весом в тонну с инструкцией по эксплуатации. Ингрид с Пушистиком потом весь вечер смеялись, пытаясь представить, как грабители перли его по дому.

— Да уж, под самым носом! — смеялись они.

Но теперь, когда под самым носом у Ингрид происходило то самое, вопиющее, наглое, беззастенчивое ограбление, угон, кража со взломом, она безмятежно улыбалась, ни о чем не подозревая. И жарила сардельки.

— Элиза, это ты? Где ты? Что происходит? Нам сказали, что ты хочешь уехать! — кричал Готье.

В криках не было смысла, Элиза его прекрасно слышала и так. Но она-то молчала, как обычно, и ему было недостаточно звуков.

— Нет! НЕТ! — сказала она, и Готье шумно выдохнул.

— Я сейчас приеду за тобой. Ты где? Я могу тебя забрать? Володя сказал, что ты сама решила уехать. Это неправда? Ты остаешься?

— Мне… мне нужно минут десять, и я буду у тебя. Ты дома?

— А где? Где ты? Черт, я чуть не свихнулся! Элиза, никогда так не делай, не исчезай без меня! — воскликнул он, и это было, пожалуй, первым случаем, когда он сказал что-то подобное. Во всяком случае, Ингрид никогда не слышала таких слов в свой адрес. И теперь она стояла, парализованая тем, что прозвучало громко, неприкрыто, без всякой попытки соблюсти хорошую мину при плохой игре.

Господи, да Готье даже не заметил, что Ингрид рядом — в фартуке, с деревянной лопаточкой в руке, в футболке на голое тело. Он смотрел мимо нее, погруженный всеми мыслями в этот разговор, столь важный, что все остальное — все без исключения! — потеряло для него какой-то смысл.

— Не буду! — прошептала Соня.

— Ты где? Я приеду сейчас же. Ты в порядке? Тебе ничего не угрожает?

— Приезжай, — сказала Соня.

Готье повесил трубку и судорожно осмотрелся. Он даже скользнул взглядом по Ингрид, и взгляд этот был не просто равнодушный — он смотрел на нее, как на незнакомку, о которой ничего не знает. Она была просто пустым местом, и это было настолько странно и страшно для нее, что даже слов не нашлось — слова застряли где-то глубоко внутри, в области солнечного сплетения. Ингрид стояла и хватала ртом воздух, не находя в себе сил на полноценный вздох.