Гений, или История любви

На одном из их выступлений они давали три песни в клубе где-то в Видном, и клуб этот был больше похож на кабак, если честно. Так вот, на одном из выступлений клавишник Сашка неожиданно напился так, что играть положительно не смог.

— Ты свинья! Ты просто скотина! — кричала Ингрид, а Сашка свалился, не удержавшись на ногах, на гримерный столик, похоронив под собой всю косметику. Потом его вырвало. Играли без него, а убирать за ним пришлось, конечно, Володе. Как и тащить пьяного в машину.

— Брось его здесь! — с омерзением прошипел Готье.

Его обычно отсутствующее, немного не от мира сего выражение лица сменилось гримасой ненависти и отвращения. Ингрид, бледная, пыталась как-то сгладить ситуацию, но как ты ее сгладишь? Готье — помешанный на экологии и природе гений — почти не пил и не курил никогда в жизни, не говоря уж о чем-то еще, что считается нормальным для музыкантов и вообще людей творческой профессии. Готье был ненормальным трезвенником, он желал сохранять ясность ума, и вместо того, чтобы выпить или покурить, или чего-то еще, он шел в лес или лез в горы. Например, уезжал на Алтай.

— Если его бросить здесь, его могут забрать в милицию.

— Это все из-за тебя, Ингрид. Ты поставила меня в такое положение, — сухо сказал Готье. — Я устал от того, что меня никто не слышит. У нас должна была быть на клавишах трезвая белокурая Элиза, вместо этого ты, Ингрид, продолжаешь держать на клавишах этого борова.

— Готье! — воскликнула она. Но он махнул рукой, останавливая ее.

— Не стоит. Слова тут ничего не значат.

Ты ошиблась. Точка. Как и всегда, ты делала только то, что хотела, только то, что нужно тебе. Ты плевала на музыку, Ингрид.

— Ты куда? — крикнула Ингрид, когда Готье развернулся и пошел от нее.

Ингрид метнулась за ним.

— Нет, — крикнул он. — Не смей за мной ходить, а то я навсегда с тобой порву!

— Что? — ахнула она.

Однако Готье больше не сказал ни слова. Через несколько минут его длинная фигура исчезла в темноте.

Ингрид попросила Володю поговорить с Элизой.

— Я попробую, — сказал он, а потом взял все на себя: подобрал гитару Готье, поймал две машины, доплатил водителю одной, чтобы тот довел спящего пьяным сном Сашку до двери и передал с рук на руки родителям.

Он поехал с Ингрид домой, потому что она вцепилась в его руку и просила не оставлять ее теперь одну. В машине она плакала и говорила, что действительно давно надо было гнать этого козла и что она будет делать, если Готье не приедет совсем.

— Он приедет, не волнуйся, — успокаивал ее Володя.