Гений, или История любви

Но Готье не было четыре дня, и четыре дня Володя был вынужден сидеть с Ингрид. Он не давал ей курить каждую минуту, вынимал у нее из рук кофе, укладывал спать. Он никогда не видел, чтобы человек так мучился, так ждал. Он сам никогда никого так не ждал, как собака, которую оставил на улице жестокий хозяин. Четыре дня Ингрид думала, что группы «Сайонара» больше не существует, думала о том, что не совсем понимает, как дальше жить. Потом Готье вернулся. На нем была другая одежда, волосы были повязаны какой-то новой бечевкой.

Вид у него был свежий и отдохнувший.

— Ты? — спросила Ингрид, все еще ощущая последствия своего персонального кошмара, последствия пыток. Она не встала и не подошла к нему, она так устала от мыслей и чувств, что почти сожалела, что он вернулся.

— Ты позвонила Элизе? — коротко спросил Готье.

Ингрид дернулась и в панике посмотрела на Володю.

— Я позвоню, — вмешался он. — Прямо сейчас.

Так Элиза появилась в квартире на «Соколе» снова. Она вошла и осмотрелась. Первой ее встретила Ингрид, и выглядела она очень усталой.

Вопросов музыкального характера у Сони не возникло. То, чего от нее ждал Готье, она делала с легкостью, это был вопрос техники. Случилась некоторая заминка с синтезатором — все-таки на таком инструменте Соня раньше не работала. Играть, быстро ориентируясь в переключении эффектов и программ, встроенных в профессиональный инструмент, было непросто, но она быстро обучалась. Она не тратила время на разговоры, чаепития и перекуры, она читала инструкцию и слушала объяснения и пояснения Готье.

Таким образом, уже через пару репетиций она сумела договориться с инструментом, а большего от нее и не требовалось.

— Вступаешь после второго аккорда сразу за куплетом. Поняла? — Готье даже не дожидался, пока она кивнет в ответ. У него был творческий период, он писал что-то у себя в блокноте, доставая его то прямо посреди песни, бросая при этом петь или играть, или уходил с кухни прямо посреди обеда или ужина, чтобы наигрывать по кругу одну и ту же мелодию, один и тот же фрагмент только ему ведомой песни.

Соня была рада, что участвовать в творческом процессе ее не просили. Если бы она хотела что-то сказать, то сказала бы, что совершенно не понимает, как в голове Готье рождается песня. Кажется, этого не понимала и Ингрид.

— Вот почему ты решила заниматься музыкой? Не скажешь, да? — горько хмыкнула Ингрид, а Соня только застенчиво улыбалась. — Нет, я не понимаю этого.