Гений, или История любви

Впрочем, по сравнению с мировой революцией и бегством из поезда…

Соня ничего не стала делать. До последнего дня, а именно до пятнадцатого июня, она жила себе спокойно, позволяя бабушке оставаться в неведении в отношении своих планов. Она даже прошла медицинскую комиссию, на которой, собственно, и начала осуществлять свой план. Она наблюдала. Подмечала каждую деталь, переходя вслед за бабушкой от кабинета к кабинету. Наблюдала она за бабушкиными руками.

Каждый раз бабушка доставала и убирала обратно ту самую злополучную путевку, которую достал папин знакомый из Минюста.

Таким образом, Соня установила, в каком отделении, в какой папочке и в каком виде лежит путевка у бабушки в сумке, а главное, как эта самая путевка выглядит. Также она заметила, что рядом с путевкой уютно пристроился Сонин паспорт и какие-то еще нотариально заверенные бумаги. Надо ли говорить, что перед самым отъездом все эти бумаги, включая паспорт и медицинскую справку, самым неожиданным образом потерялись.

— Где же они? Где! — восклицала бабушка, стоя рядом с Соней в квартире на Тверской и судорожно перерывая в четвертый раз свою сумку.

Далее был перерыт чемодан Сони, перекопаны комната и шкафы. Даже мусорное ведро не было обойдено вниманием бабушки. — У нас же поезд! — причитала она. — Соня, что ты стоишь? Ищи быстрее. Я не могла их потерять, не могла же. Когда? Я помню, как я их перепроверила сегодня утром. Я сидела в кресле… Неужели я забыла их дома?

Соня старательно помогала бабушке, потому что была хорошей девочкой и не хотела, чтобы бабушка волновалась.

Время бежало. Они схватили чемодан и на такси полетели в Лефортово, чтобы испытать приступ разочарования — около бабушкиного кресла бумаг тоже не оказалось.

— Наваждение какое-то! — Бабушка всплеснула руками и упала в кресло. В другом случае и с другой бабушкой можно было бы опасаться, что она разнервничается или бросится пить валидол. Но это была сильная духом и телом бабушка Сони. Она решительно запаковала чемодан, чем напугала Соню, и понеслась на вокзал — говорить с вожатыми.

Дальше все повисло на волоске. Соня знала, что лучше, чем бабушка, сплетать из слов нечто материальное не умеет никто.

— Я подвезу. Дубликат подвезу. Не за границу же едете, зачем вам паспорт? Завтра же уже вышлю почтой. Девочке нужен отдых! — Бабушка кружила, как коршун, над и без того подавленными и измученными вожатыми — двумя девочками с круглыми полными плечами и прыщами на лицах, почти одного с Соней возраста.