Гений, или История любви

Опять же, не пустит, а объясняться — это было бы невозможным. Да и времени на объяснения и знакомства не оставалось. И потом, поездка продлится всего пять дней, так что, если не забывать и своевременно звонить, бабушка даже не поймет, что она куда-то уезжала. Соня уже подумывала, что надо бы каким-то образом обзавестись мобильным телефоном. В конце концов, его уже у кого только нет! Но до возвращения родителей это было сделать сложно, так что оставалось только продолжать начатое — звонить откуда придется и держать этот вопрос в голове.

— Все-таки я про тебя ничего не понимаю, — покачал головой Володя.

Соня открыла бутылку воды и вышла в коридор. Это была, кажется, ее первая поездка на поезде. Да еще так далеко, больше суток пути. С родителями она всегда летала самолетами, и там не было никакого удовольствия смотреть в окно. Разве что на посадке и взлете немного. Интересно видеть мир таким схематичным, расчерченным на квадраты, упрощенным до невозможности, до вида обычной контурной карты. На поезде было сразу понятно, как много людей живет буквально везде.

Даже прямо около железной дороги она видела вспаханные и засеянные участки земли, на которых стояли какие-то маленькие покосившиеся дома, лаяли собаки, работали люди.

Поезд шел относительно медленно, и многое можно было разглядеть. В двух принадлежавших им купе были разложены все их пожитки и инструменты. Были забиты все полки. Фестиваль в Перми был, если уж говорить всерьез, первым крупным мероприятием в жизни группы «Сайонара».

Да еще таким, за которое платили деньги, не считая оплаты всех расходов, а они были немаленькие. И все это только потому, что «Лунная радуга» и еще пара песен очень понравились одной из устроительниц фестиваля. Понравились больше, чем можно было ожидать.

Песни могли впечатлять. Даже Соня с ее индифферентным отношением к музыке в целом признавала, что сочетания музыкальных инструментов были подобраны с оригинальностью, а сама мелодия, довольно сложная, но запоминающаяся, как нельзя более подходила к глубокому, бархатному голосу Готье.

Его песни поначалу брали, потому что их так старательно продвигала Ингрид, но в них было все, что нужно, чтобы продвигаться самим, за тем исключением, что их было записано мало.

Отдельную полку наверху, в купе Ингрид и Готье, занимал чемодан с реквизитом. Там лежали костюмы, какие-то венки, какие-то фенечки — все это уже использовалось, уже применялось и имело свое место и значение в предполагаемом концерте.