Гений, или История любви

— Мы не имеем права, — устало говорили они то в один голос, то поочередно. — Это подсудное дело.

— Что я скажу ее родителям? Вы на нее посмотрите — какая бледная. Ей нужно для здоровья, а я сейчас же позвоню директору лагеря, мы обо всем с ним договоримся. — Бабушка наступала, бастионы падали. До звонка и отправления оставалось буквально полчаса, и Соня забеспокоилась всерьез. А что, если бабушкино красноречие в сочетании с папиными связями и тут сработает? Так что для верности Соня сделала контрольный в голову. Она упала в обморок.

— Что? Что такое? — переполошились люди рядом с ней.

Бабушка, увлеченная переговорами, даже не сразу заметила, что Соня художественно лежит на асфальте. Солнце, что поделаешь! Жарко! А она — совсем бледная. Наверное, давление упало. Или подскочило, в общем, что-то случилось, и все переполошились и переложили ее на лавочку, грязную и неприятно пахнущую.

— Сонечка, детка. Ты что? — окончательно деморализовалась бабушка. До этого проблем со здоровьем у Сони не было никогда. Если не брать, конечно, в расчет особенности ее психики.

— Она побледнела и упала. Сейчас врач придет, — сказала какая-то сердобольная прохожая, обтирая Сонино лицо влажной салфеткой.

Соня читала когда-то про обмороки и знала, что выходить из них вот просто так, через полминуты, неправильно. Нужно полежать, подождать, пока тебе нашатырь дадут понюхать.

— Разойдитесь, разойдитесь! Дайте врачу пройти! — раздался наконец голос. Затем ожидаемо запахло чем-то омерзительным и непереносимым. Соня глубоко вдохнула, закашлялась (совершенно искренне, кстати) и присела на скамье.

Через три дня она сидела в купейном вагоне поезда «Москва — Пермь» и смотрела, как за окном исчезает Москва, уступая место бесконечно одинаковым дачным пейзажам. Конечно, ее не взяли в лагерь. Увидев ее на лавке, обе прыщавые вожатые окончательно укрепились и отбили последние жалкие удары бабули. Брать с собой беспутевочную, беспаспортную и к тому же склонную к обморокам девушку — ну уж нет.

Дело было сделано, а то, что в глазах бабушки застыли тяжелые невысказанные вопросы, — это дело десятое.

— Как же тебя бабушка отпустила? — все не мог успокоиться Володя, хотя и наличие паспорта в руках Сони и отсутствие бабушки, бегающей по перрону, убеждали его в этом.

Соня улыбнулась и пожала плечами. Она не стала спрашивать бабушку о Перми. Подумав хорошенько, она решила, что это будет лишним.