Гений, или История любви

Какой кадр!

— Я не понимаю, почему на обложке не могут быть все члены группы, — возмущалась Ингрид, и в результате ее долгой упрямой борьбы снимки остальных были размещены на обратной стороне, но не в очень хорошем качестве — они были какими-то размытыми и бледными, как эхо.

— По крайней мере, ты там есть, — хмыкнул Леший. — Можешь показывать спонсорам.

— Спонсорам плевать на это. Им нужна прибыль, — фыркнула Ингрид.

Но идея была правильная. Спонсоры… Группе были нужны спонсоры, нужны были гастрольные туры, полноразмерные концерты.

Нужны были деньги, а Ингрид за последний год несколько подрастеряла свои источники финансирования, что и неудивительно.

Ингрид очень изменилась. Полное погружение в дела группы «Сайонара» словно подтачивало ее изнутри, и день за днем она теряла тот налет беззаботности и лени, что так восхитил Соню в первую их встречу. Ингрид много курила и много скандалила. Она не всегда находила время на маникюр. Ее волосы утратили тот неестественный, но такой притягательный блеск, который покупается поштучно раз в две недели в дорогом салоне красоты.

Ингрид часто звонила всем знакомым по кругу с вопросом: «Вы не знаете, где Готье?» Ее начали даже жалеть, что уж никуда не годилось. Таких, как Ингрид, должны обожать. Соня смотрела на нее с немым изумлением и не понимала, как может эта красивая, полная жизни женщина раз за разом подталкивать себя к пропасти, в которую на самом деле боится упасть.

— Ты истеричка, с тобой невозможно даже пять минут говорить. Ты мешаешь работать, Иня! — кричал Готье, когда Ингрид в очередной раз устраивала разборку с заламыванием рук.

От этих разборок уже давно все устали, и Соня была вполне согласна с Готье. Ингрид была истеричкой. Ингрид боялась, что Готье ее бросит. Боялась тем больше, чем меньше имела на это право. Готье ничего ей не обещал. Но было что-то еще, что Соня никак не могла выкинуть из головы. Иногда в глазах Ингрид мелькала такая паника, такой животный ужас и отчаяние, которого нельзя было ни понять, ни объяснить.

Когда Соня видела такой взгляд, ей становилось страшно. Готье был сильным, а она — слабой. Но она держалась.

Конечно, Ингрид совершенно не подходила в подруги Готье. Это было понятно всем, и было понятно с первого взгляда. Соня понимала Готье куда лучше, чем Ингрид. Она записала для себя в дневнике, что в буквальном смысле Ингрид часто не видит очевидного, не понимает самых простых вещей. Ингрид было плевать на искусство — она хотела только Готье.