Гений, или История любви

Разве кроме Элизы, — добавил он, удивив ее этим до невероятности. Вот уж кому-кому, а ей-то на музыку было наплевать.

— Так, значит? — Глаза Стаса сузились, а кулаки сжались.

— Ребята, ребята, прекращайте! — Володя в панике влез между ними. — Мы все тут накручены. Нельзя же вот так наговорить друг другу гадостей. Так можно вообще доиграться.

— До чего? — крикнул Стас.

— Вы что, хотите разосраться вконец? — Володька нелепо хохотнул, пытаясь показать, сколь абсурдна такая мысль. — Из-за чего? Ведь не из-за чего!

— Из-за него.

 — Стас ткнул пальцем в Готье, развернулся, отодвинул (довольно грубо, кстати) Соню и распахнул дверь.

После того, как он ушел, несколько минут стояла тишина. Сонина рука по-прежнему находилась в руке Готье.

— Ну, ничего страшного. Он вернется. Он просто погорячился, — сказал Володя, и слова его прозвучали ужасно банально. Хотя, с другой стороны, действительно, не уйдет же практически второстепенный член группы только из-за того, что какой-то нерв накопился. Слишком много ночных выступлений и бессмысленной ерунды, слишком мало результата.

Выспится и вернется. Не выкинет же он целый год усердной работы на помойку.

— Мне совершенно все равно, вернется он или нет. Лучше даже, чтобы не вернулся, — бросил Готье, снимая с крючка в прихожей ветровку.

Руку не разжал, как отметила про себя Соня.

— Еще бы. Ты всегда готов бросаться людьми, да? — спросила Ингрид.

Красная, заплаканная, некрасивая, она стояла в проеме кухонной двери.

— Только теми, которыми не дорожу, — хмыкнул он.

 — Пошли, Элиза.

— А меня подбросишь? — спросил Володя, которому совершенно не нравилась идея, что Соню повезет домой Готье. Это была его обязанность, и он ею дорожил. Он дорожил Соней и их отношениями. И этими вечерами, когда они приходили к ней домой, готовили ужин — он готовил — и разговаривали. Он разговаривал.

— Почему нет? — Готье пожал плечами, накинул ветровку (руки не разжал) и повел Соню к лифту.

Ингрид бросилась за ними.

— Ты на моей машине их всех собираешься подбрасывать, а? — крикнула она.

Готье не стал отвечать. Во-первых, это было очевидно. Ведь машина была только у Ингрид, и Готье давно на ней ездил. Когда хотел. Во-вторых, говорить с Ингрид в таком состоянии — это было просто не в его стиле. Игнорировать ее — да.

— Ингрид, я тебе позвоню, — пробормотал Володя, пока топтался в дверях. Ему не хотелось расставаться вот так. Ему хотелось, чтобы осталась хотя бы видимость нормальных отношений.