Но в таком случае я поставлю условие: либо этот воин получит точно такие же повреждения, как у нашего незваного гостя, либо пусть назначит поединок, когда тот выздоровеет. А то как-то некрасиво получится напасть на безоружного, да ещё и раненого. Как же воинская честь? Совесть, в конце концов?
Желающих возразить мне не нашлось, поэтому я продолжила:
– Я желаю, чтобы ему оказали помощь. Пока желаю. Но могу и приказать. Потом он пойдёт своей дорогой, а мы – своей. И только силам свыше известно, пересекутся ли они когда-нибудь.
Но это явно будет не сегодняшний вечер.
Боргес подал сигнал жестом и все мои сопровождающие, как один, убрали мечи в ножны, а затем сели на брёвна, подняли поставленные перед тем как вскочить на землю миски и молча принялись за ужин.
– Прекрасно. Радес, у нас ещё осталась похлёбка?
«Повар» кивнул.
– Тогда посмотрите, чтобы она не подгорела, пока Манайр исполняет моё «пожелание». Господин Мортон или как там ваше имя, надеюсь, мы друг друга поняли?
Мужчина уважительно посмотрел в мою сторону и слегка улыбнулся:
– Не знаю, о ком сейчас шла речь, но я принимаю ваши условия и благодарен за проявленное великодушие.
Вот и чудно. Пока лекарь штопал наёмника, я доела свою похлёбку и подставила Радесу кружку, чтобы налил травяного отвара. Всё-таки наш гость –настоящий везунчик: его явно пытались пырнуть в печень, да только чуть-чуть промахнулись, не задев ни одного жизненно важного органа. Остальные удары пришлись по касательной, и их достаточно было просто перевязать. Как только Манайр закончил, Энид пересекла поляну и положила рядом с наёмником флягу с водой, а затем вернулась ко мне.
– Миледи, а они ведь и вправду его ограбили, а не только хотели убить. Петля ремня обрезана.
– Спасибо, Энид.
Большинство мужчин Данверта крепили кошелёк к поясу или ремню при помощи кожаной петли. Таким образом, затрудняя воришкам исполнить их промысел. Простым ножом широкую петлю быстро не перережешь, рискуя остаться без шаловливых конечностей. А вот мечом – запросто. Лесные разбойники бы просто вытащили деньги из кошелька, либо сняли бы тот вместе с ремнём.
А убийцы вот не побрезговали ни временем, ни деньгами.
Вернув Радесу опустевшую миску, наёмник поправил заскорузлую от крови рубашку, которую надел снова за неимением другой и натянул сверху не менее живописно выглядящий колет.
Я достала из кармана свой кошель и кинула мужчине:
– Доброй дороги, путник!
Тот поймал его здоровой рукой и слегка поклонился:
– Желаю и вам того же, миледи.
