Герцогиня-дурнушка

Глядя на компанию графини, то и дело разражавшуюся смехом, когда она отпускала остроумные замечания, многие другие из бального зала тоже перемещались на террасу. В результате, почувствовав себя несколько некомфортно, Тео решила – больше из озорства – прогуляться по саду. Что касается ее спутника, то тут не могло быть никаких сомнений. Она взяла под руку лорда Джеффри Тревельяна.

Тео знала, что он женился еще в тот ее первый сезон (хотя ясно, что не на Кларибел) и что его жена умерла несколько лет спустя.

Теперь, когда он стал старше, от уголков его глаз разбегались морщинки, а лицо слегка осунулось. Но все остальное осталось прежним – темные чуть раскосые глаза и легкая порочная улыбка, таившаяся в уголках губ. И при одном лишь взгляде на него сердце все еще замирало у нее в груди.

К тому времени, когда они с Джеффри возвратились на террасу, слегка подвыпившие гости уже разбрелись по темным тропинкам сада, воображая, будто они в Воксхолле.

Тео же, вернувшись в бальный зал, теперь почти опустевший, позволила Джеффри закружить ее в вальсе.

Когда этот вальс закончился и зазвучал другой, ее окружили другие желающие потанцевать с ней. Казалось, все жаждали танцевать с лебедем, но не хотели танцевать кадриль.

Нет, они хотели слышать этот низкий, чуть хрипловатый смех в ответ на свои шутки и ощущать эти стройные проворные ноги в волнующей близости от своих.

– Есть что-то непонятное в ее облике, – сказал Сесилу полковник Маклахлан. – Хотя она вовсе не моего обычного типа, должен заметить.

Мне нравятся маленькие и полные. Кроме того, она высмеяла меня, и я точно знаю: она не захотела бы лечь в постель даже с самим принцем-регентом!

Однако полковник продолжал следить за Тео, сейчас кружившейся в объятиях мужчины, годившегося ей в отцы. И однако же все прекрасно видели: когда она улыбалась ему, он расправлял плечи и продолжал вальсировать все с той же удалью.

– Тео напоминает Диану-охотницу, – сказал Сесил; его изрядно забавляла вспышка популярности, которой пользовалась его кузина по браку.

 – Прекрасная и вместе с тем беспощадная, всегда готовая выхватить лук и стрелы или превратить мужчину в визжащую свинью. Чувственная, но с оттенком невинности в облике.

– Боже милостивый, вы изъясняетесь как поэт, – заметил пораженный Маклахлан. – Не допускайте, чтобы ваша жена услышала, как вы подобным образом отзываетесь о графине.

Сесил лишь рассмеялся в ответ. Он не беспокоился насчет Кларибел.