Герцогиня-дурнушка

По словам Мейдрона, Гриффина поместили в «розовой» спальне. Конечно, Джеймс знал, где она находилась, но ведь все изменилось в этом доме… Он помнил скудно освещенный коридор наверху, но теперь лестница вела к открытому проходу, заканчивавшемуся балконом, отделанным атласным деревом. А ограждение балкона ощущалось под рукой как поручни его корабля, и ему это понравилось.

В конце концов Джеймсу удалось отыскать друга. Однако Гриффин пребывал в прескверном настроении, поэтому встретил его длинной тирадой, состоявшей из витиеватых ругательств; а когда пиратский капитан впадает в ярость, объем его словарного запаса поистине поразителен.

– У меня была восхитительная встреча с женой, – сказал Джеймс, плюхнувшись в кресло и делая вид, что не слышал горячих приветствий кузена.

Гриффин усмехнулся и спросил:

– Дала тебе пинка под зад, верно?

– Я бы сказал, жена ударила в более чувствительное место. Она склоняется к тому, чтобы уехать. Ее удерживает под моей крышей лишь одно обстоятельство: дом осажден газетчиками.

– Скоро и моя жена получит известие, что я вернулся в Лондон, – проворчал Гриффин, перенося вес с одной ноги на другую. Он еще не совсем оправился после тяжелого ранения, угрожавшего его жизни и его мужскому достоинству (Джеймс сравнительно легко отделался, а вот его кузен подхватил инфекцию и до сих пор не полностью поправился). – На следующей неделе она будет на холмах Шотландии, – добавил Гриффин.

– Я приказал Дейзи остаться, – сказал Джеймс, вытянув перед собой ноги.

– Как я понимаю, ее светлость это не оценила.

– Даже дворецкий понял, что у меня нет ни малейшего шанса. Я заметил сочувствие в его глазах.

– Стала озорницей, не так ли? – проворчал Гриффин, снова переваливаясь на правое бедро.

– Она в ярости, – ответил Джеймс. – И имеет полное право на это, полагаю. Я надеялся на…

– На мгновенное примирение?

– По крайней мере на прекращение вражды.

– Как и ты. Помнишь того зеленого юнца, который приветствовал меня, выбросив свой парик за борт? Вот кого помнит твоя жена. Теперь она столкнулась с крепким, отмеченным шрамами пиратом с татуировкой под глазом. Неудивительно, что она хочет уехать.

– Она очень изменилась, – повторил Джеймс, чувствуя себя дураком.

– Думаешь, ей было легко после твоего отъезда? – Гриффин фыркнул. – Тебе еще повезло, что она не превратилась в мегеру.