Герцогиня-дурнушка

– Ты тверда и несгибаема, как ограда из кольев, – заметил Джеймс (ей не впервые говорили что-нибудь в этом роде).

– Думаю, что так, – ответила Тео. – Я предпочитаю считать себя… разумно логичной. Я, например, точно знаю, что надену в каждом отдельном случае. Я не приобретаю платьев больше, чем могу использовать. И надеваю их строго определенное число раз, прежде чем передать моей служанке. Мне никогда не приходится беспокоиться из-за того, что я окажусь в платье, уже вышедшем из моды.

Муж слегка наклонил голову, и Тео ощутила легкий укол сожаления по юному Джеймсу из своих воспоминаний.

Эту манеру он сохранил с детства.

– Разве подобная жесткость так уж необходима? – спросил он.

– Она никому не приносит вреда. Мое хозяйство работает как часы. Я чувствую себя комфортно, и я счастлива. Мои служащие точно знают, что от них требуется. А я, в свою очередь, не требую от них больше, чем они способны сделать.

Джеймс снова пожал плечами, а его жена тем временем продолжала:

– Моя система позволяет мне вести хозяйство более эффективно, чем получается у большинства женщин… или даже у мужчин.

А ведь от благородной леди только это и требуется – как можно лучше управлять своим домашним хозяйством, не так ли?

– Прошу извинить меня за то, что взвалил на тебя ответственность за поместье, – тихо сказал Джеймс.

Тео улыбнулась ласково и нежно, и перед Джеймсом вдруг вновь появилась его Дейзи. Появилась всего лишь на одно мгновение, но все же он ощутил внезапное головокружение.

– Мне понравилось управлять поместьем, – призналась Тео, немного смутившись.

 – Моя мама сказала мне перед смертью, что я не вправе плакаться по поводу крушения нашего брака. И она была права. Возможно, я никогда бы не стала хорошей женой, но я стала неплохим герцогом.

Джеймс подумал над ее словами секунду или две. Следовало признать, что в каждом герцогстве имелось место только для одного герцога.

– Мне очень жаль, что твоя мама умерла, – отозвался он наконец. – Когда это случилось?

Тео печально вздохнула и снова уставилась в пол.

– Несколько лет назад. Мне очень ее не хватает.

– А я скучаю по отцу. – Джеймс сказал это, чтобы поддержать разговор, но почему-то не смог заставить себя посмотреть на жену. Повернувшись, он опустил пальцы в воду. Вода в ванне остыла, и он снова взялся за насос.

– Мне так жаль, что он умер… – проговорила Тео. – Он был смущен, когда его принесли домой, после того как у него прихватило сердце. Но не похоже, что он испытывал боль.