Герцогиня-дурнушка

– Ты великолепна – что бы ни надела, – решительно заявил Джеймс, и его глаза не светились сочувствием, что было вполне объяснимо: он всегда считал ее прекрасной, так что не было смысла радоваться ее триумфу в качестве лебедя.

– Когда ты так неожиданно появился в Палате лордов, это, должно быть, ранило мои сверх меры уязвимые чувства, и я разозлилась. Да, признаю, ты пытался сообщить о себе в то утро. Но я-то понятия не имела о том, что ты жив, пока ты не назвал себя перед собранием пэров. И тем самым ты как бы подтвердил тот факт, что не мог жить с такой безобразной женщиной.

Однако я больше не сержусь и на это тоже, – добавила Тео, стараясь говорить веселым голосом, но ей это не удавалось.

– Какая нелепость… – пробормотал Джеймс, и лицо его абсолютно ничего не выражало.

– Я перееду во Францию, – внезапно заявила Тео. – Или куда угодно, Джеймс, только, пожалуйста, позволь мне остаться такой, какая я сейчас. Я не могу притворяться, что девочка, на которой ты когда-то женился, может вернуться. И я не могу – не смогла бы! – делить с тобой постель.

 – Вопреки ее воле нотки легкого раздражения снова проскользнули в ее голосе.

Плечи Джеймса напряглись, и спустя несколько секунд он сказал:

– Потому что презираешь меня за мой отъезд? Или потому что я так изменился?

– Я сама сказала тебе, чтобы ты уехал. Поверишь мне или нет, но я давно уже признала свою вину за это свое поспешное заявление.

– Я не имел намерения неуважительно отнестись к тебе в Палате лордов.

– Я тебе верю, – кивнула Тео, вновь обретая уверенность в себе.

 – Поэтому я думаю… Надеюсь, что мы можем быть честными друг с другом как близкие друзья, которыми мы были когда-то. И из уважения к нашей прежней взаимной привязанности.

Джеймс что-то проворчал себе под нос.

– Это была любовь, а не привязанность.

– Да, конечно, – тут же согласилась Тео. – Я пришла к мысли, что наш брак напоминал отношения Ромео и Джульетты по своей краткой интенсивности. Думаю, это хорошо, что нам не пришлось пройти испытание жизнью.

Наша любовь была слишком пылкой и страстной, подобной летнему урагану, который быстро стихает.

– Я с тобой не согласен. Думаю, мы могли бы уже сейчас иметь детей, – с невозмутимым видом возразил Джеймс. – Тогда бы мы еще сильнее полюбили друг друга. И я бы со временем признался, почему женился на тебе, а ты бы меня простила, потому что именно так поступают любящие люди. – В глазах его вспыхнуло что-то неистовое и жаркое, отчего по всему телу Тео пробежала дрожь.