Герцогиня-дурнушка

Нет, Джеймс не был честным. Он обманом женился на ней, и он лгал, произнося брачные обеты перед Богом и людьми.

Тео повернулась на внезапно ослабевших ногах и плюхнулась на скамейку, с которой муж только что встал. Убедившись, что одеяло полностью закрывает ее, она сложила руки на коленях и тихо сказала:

– У нас ничего не выйдет. Никогда.

– Почему же? – произнес он спокойно.

– Я изменилась. Я уже не такая доверчивая и беспечная, как раньше. Со мной нелегко. Я предпочитаю, чтобы меня уважали в собственном доме.

Джеймс, давай будем честными друг перед другом, хорошо? Я любила тебя когда-то. И я верю, что ты любил меня, хотя и недостаточно сильно, потому что не смог воспротивиться своему отцу. Но до того как твой отец… ускорил дело, я понятия не имела, что любила тебя. – Воспоминание об их близости всплыло в памяти, и Тео невольно вздрогнула.

– И что же? – спросил Джеймс.

– Так вот, оглядываясь назад, я вижу, что в наших взаимоотношениях имелись некоторые беспокоящие аспекты, в особенности в наших супружеских отношениях.

Я была очень зла на тебя, но это прошло несколько лет назад.

– Пока я снова не разозлил тебя, появившись в Палате лордов?

Тео вздохнула и уставилась в пол.

– Я не использую это как оправдание, но поверь, мне было очень трудно жить с репутацией женщины настолько безобразной, что ее мужу невыносимо было находиться с ней в одной стране. Наверное, поэтому я в результате и стала чрезмерно чувствительна к малейшим проявлениям неуважения или пренебрежения.

– Ты не открыла правду о причине моего отъезда, потому что правдивое объяснение затронуло бы моего отца с его финансовыми махинациями, – медленно проговорил Джеймс, присев на край керамической ванны.

Тео не ответила, и он продолжил:

– Неужели все и в самом деле подумали, что я бежал из Англии, потому что считал тебя безобразной? – Он выглядел изумленным, что было очень приятно.

Наряду с ее матерью Джеймс всегда был преданным сторонником Тео.

– У меня ушло несколько лет на то, чтобы перестать обращать на это внимание, – сказала Тео. – Но как только поместье стало доходным, я отправилась в Париж. А когда в прошлом году вернулась в Лондон, надела накидку из лебяжьего пуха на бал у Сесила.

Джеймс даже не улыбнулся.

– Я имела успех, – продолжала Тео, прислонившись спиной к стене.