Герцогиня-дурнушка

– Они мне нравились.

– Так нравились, что ты не хотел, чтобы я их надевала! – Слова эти сорвались с губ против ее воли.

– Это была просто эротическая игра, – сказал Джеймс, пожав плечами.

– Подобные игры не вполне пристойны, – холодно заметила Тео. И они слишком уж сильно напоминали ей о том ужасном дне. С тех пор она носила белье только из простого гладкого полотна.

Его рука дернулась, и Тео, прищурившись, предупредила:

– Не вздумай снова сдернуть с меня одеяло, не то двину тебя коленом в самое уязвимое место.

Но было что-то в его лице… Джеймс выглядел так, словно сочувствовал ей. Или это была жалость? Тео судорожно сглотнула. Жалость – это уже слишком! Даже для такого ужасного дня…

– Джеймс, не мог бы ты покинуть ванную комнату? Ну если не из обычной вежливости, то просто потому, что когда-то меня уважал… Пожалуйста…

Он молчал, и его глаза были прикрыты. Но он не покинул Тео. Уселся на скамейку для служанки и заявил:

– Тогда уйду я, – сказала Тео, повернувшись. – Спасибо, что накачал воды для моей ванны.

Джеймс вскочил на ноги и ухватил ее за руку, прежде чем она успела сделать еще один шаг.

– Что ты делаешь?! – воскликнула Тео. Внезапно их взгляды встретились. – Ты… ты когда-нибудь насиловал женщин, Джеймс? Нет? – Несмотря на все старания сдержаться, слезы снова подступили к ее глазам.

Низкий рык вырвался из его груди.

– Как ты можешь говорить такое мне?!

– Потому что ты пират. Потому что ты… ты… – Она осеклась, снова взглянув ему в глаза. Там был не столько гнев, сколько боль.

– Ты боишься, что я сделаю это с тобой? – проговорил он с обидой в голосе.

Тео опять судорожно сглотнула.

– Конечно, нет, – ответила она, но ей не удалось сказать это достаточно убедительно.

Тут глаза Джеймса сверкнули, и он произнес:

– Я никогда не насиловал женщин! – И почему-то этот раскатистый рык напомнил Тео об изумительной красоте его прежнего голоса.

– Но ты убивал людей, – заявила она и тут же прикусила губу.

– Только в случае необходимости. И я никогда не убивал невинных.

– И никого не бросали за борт?

Джеймс решительно покачал головой:

Хотя он так сильно изменился – все его тело стало другим, и голос пропал, и лицо его возмужало, – глаза оставались прежними. Ясными и честными.

Новая волна усталости накатила на Тео.