Герцогиня-дурнушка

И он нисколько не сомневался: тот факт, что он причастен к убийству в Дейзи способности радоваться интимной близости, испытывать восторг от этого и наслаждаться их соитием – эта вина никогда не перестанет терзать его, тогда как муки совести из-за смерти отца, очевидно, начали затихать.

Но, с другой стороны, он уже не был девятнадцатилетним юнцом, полностью подавленным угрызениями совести. Он мог бы заставить Тео изменить свое мнение – пусть даже на это уйдет лет пятьдесят. Он уже ничего не мог сделать для отца, но мог попытаться исправить хотя бы это.

– Думаю, ты ошибаешься, Тео, – сказал Джеймс ласково.

– Я себя знаю, – ответила она с твердой уверенностью женщины, которой долгие годы не на кого было положиться, кроме себя самой. – Мы с тобой всегда были полными противоположностями в этом отношении.

– Я доволен своим телом.

– И всегда был доволен, – ответила Тео, и Джеймс вдруг заметил ямочку, на мгновение появившуюся на ее правой щеке. У нее всегда была только одна ямочка, словно двух было бы слишком много.

 – Если бы твои учителя в перерывах между уроками гоняли тебя вокруг конюшни как коня, которого нужно объездить, ты был бы счастливейшим из учеников.

– Я много дрался в Итоне, и это помогало.

Ямочка снова появилась.

– Пиратство, я полагаю, было лишь продолжением школьного двора, не так ли?

– Пиратство помогло унять тот буйный нрав, который я унаследовал от своего отца.

– Да, пожалуй, – согласилась Тео.

– К несчастью, опасности не так увлекательны, как мне когда-то казалось, и я понял: тренировка ума может быть столь же интересной, как тренировка тела.

Тео утвердительно кивнула, а Джеймс, тщательно подбирая свои следующие слова, продолжал:

– Мне кажется, что в ответ на неудачное завершение нашего брака ты двинулась в противоположную от меня сторону. Я искал опасности, а ты окружила себя… абсолютно стерильной атмосферой.

– Стерильной – не совсем удачное слово, но я поняла, что ты имел в виду. Так вот, я вполне счастлива, хотя не опускаюсь до потворства низменным потребностям своего тела, – объяснила Тео с видом полной уверенности в собственной правоте.

 – Поэтому-то мы и должны развестись, Джеймс. Я знаю, что ты хочешь женщину, которая будет подчиняться тебе. И это не критика, просто я никогда не стану такой женщиной, какая тебе нужна, и не хочу быть такой. Надеюсь, что никто из нас не хочет, чтобы другой постоянно чувствовал себя несчастным.

– Конечно, нет, – ответил Джеймс.