Герцогиня-дурнушка

– Вы полагаете, что у принцессы Имерети так много грехов? – спросил Джеффри, нарочито растягивая слова. – Расскажите поподробнее, мисс Саксби.

Сердце Тео гулко забилось, ей удалось сохранить на лице выражение безразличия, и она проговорила:

– Алчность – один из смертных грехов, а ее высочество, как говорят, купается в ванне из чистого серебра. Кроме того, у нее имеется личный квартет музыкантов, которые развлекают ее в бессонные ночи. И наверняка вы заметили, что у нее есть любовник… Этот барон Гребер, тот мужчина с длинными свисающими усами и слишком густой шевелюрой.

Кларибел нервно хихикнула, а Джеффри, вскинув брови, внимательно посмотрел на Тео. Легкая улыбка тронула его губы, и он спросил:

– А ее высочество?… Как бы вы описали ее?

– Фокстерьер в юбке, – ответила Тео.

Джеффри запрокинул голову и расхохотался. И все остальные молодые джентльмены последовали его примеру. Все, за исключением Джеймса. Он же, напротив, нахмурился, потому что никогда не одобрял злословия.

– Думаю, я вас немного побаиваюсь, – сказал Джеффри, глядя на Тео с восхищением.

– И правильно делаешь, – заметил Джеймс.

– Лорд Айлей, вы знаете мисс Саксби лучше, чем кто бы то ни было, – проговорила Кларибел своим визгливым голосом. – Наверняка она не опасна! Я права?

«Кларибел настолько глупа, что, возможно, вовсе не шутит», – подумал Джеймс.

– У Теодоры язычок острый, как осколок зеркала, – ответил он с усмешкой.

– Далеко не всегда! – заявила Тео, кокетливо поглядывая на Джеффри поверх своего веера. – Временами у меня случаются и светлые моменты.

– Да, верно. И они почти столь же убедительны, как Мария-Антуанетта, изображающая пастушку, – сказал Джеймс. – Ух, здесь чертовски жарко. – Он снова дернул свой шейный платок, и на этот раз ему удалось его развязать.

– Наверное, тебе лучше уйти, Айлей, – проворчал Джеффри. – Ты выглядишь ужасно неопрятно. Это пробуждает у меня воспоминания о школе, причем не самые приятные, надо сказать.

Тео встретила его взгляд как раз в тот момент, когда он поднял глаза от ложбинки между ее грудями, – момент, доставивший удовольствие им обоим.

– Подарок от моей бабушки, – тихо сказала она.

– Это та самая бабушка, которая сделала Теодору своей наследницей, – заявил Джеймс с видом человека, исполняющего неприятный долг. – Что ж, думаю, нам пора уходить, дорогая.