Герцогиня-дурнушка

«Уберите прочь свои грязные руки от моего сокровища», – обычно говорила она, шлепая его по ладони. Однако позволяла играть со своими грудями.

Его тогда это не слишком волновало. Но с Дейзи все было по-другому. Ему хотелось смотреть на нее – хотелось любоваться ею и ласкать ее.

– А теперь ты становишься шире вот здесь, – продолжала она, поглаживая его грудь.

Джеймс взглянул на себя и пробормотал:

– У меня развиты мускулы на руках, но не на груди. По крайней мере не очень. Ты бы посмотрела на мужчин, которые регулярно тренируются в боксерском клубе «У джентльмена Джексона».

– Но ты мне нравишься таким, какой ты есть. Некоторые мужчины напоминают быков. У них такая массивная грудь и такие бедра, что женщина вполне может испугаться, как бы ее не задавили. Я видела таких здоровяков, когда они работали в поле. А ты… – Тео пробежалась пальцами по его плечам. – Ты мускулистый, но не чрезмерно. Ты прекрасный… – И она осыпала его руки и плечи легкими поцелуями.

Упиваясь сладостью ее ласк, Джеймс склонился над ней и лизнул ее сосок.

Она едва заметно нахмурилась.

– А ты можешь снова поцеловать меня?

– Господи, конечно. – Он тотчас же склонился к ее губам.

Губы Дейзи невозможно было сравнить с чьими-то еще. Нельзя сказать, что он целовал многих женщин, – нет, этого не было. Но когда он целовал Беллу, то всегда думал о том, как бы побыстрее войти в нее.

Но совсем другое дело – целовать Дейзи. Она была сладостной и опьяняющей, и он, целуя ее, забывал обо всем на свете – забывал даже о том, что собирался овладеть ею. Когда он целовал Дейзи, ему казалось, что минуты превращаются в капли меда, и он мог бы провести долгие часы, упиваясь сладостью ее губ.

Когда же поцелуй их наконец прервался, Джеймс шепотом спросил:

– Можно потрогать тебя там, Дейзи? – Он затаил дыхание в ожидании ответа.

– Почему бы и нет? – прошептала в ответ Тео. В глазах ее сияло желание… и смех. – Я не против, Джеймс.

– Тебе нравится? – прошептал Джеймс. Тело его пылало, и он дрожал от возбуждения.

Тео снова выгнула спину с легким гортанным стоном, и снова ее ладони легли ему на плечи. А Джеймс, почувствовав, что она стала еще более влажной вокруг его пальцев, вновь принялся ее ласкать, на сей раз гораздо смелее.