Герцогиня-дурнушка

Очевидно, ей нравились его прикосновения, потому что с губ ее то и дело срывались стоны. В какой-то момент глаза ее вдруг распахнулись, и она, задыхаясь, проговорила:

– О, это слишком… Граничит с болью.

– А если здесь? – прошептал он, и медленно, очень медленно его большой палец проник в ее жаркую соблазнительную глубину.

Хриплый крик вырвался из горла Тео, и она забилась под его рукой, дрожа всем телом и вскрикивая, впиваясь пальцами в его плечи так сильно, что несомненно останутся синяки. И это был самый завораживающий момент в его жизни; Джеймс чувствовал, как ее лоно судорожно пульсирует вокруг его пальца, и это было безумно эротично.

Внезапно он понял, что Белла никогда не испытывала ничего подобного. По крайней мере с ним.

– Как приятно… – произнесла она, опьяненная наслаждением; глаза ее снова открылись.

Джеймсу же происходившее сейчас казалось гораздо более захватывающим, чем то, что случилось между ними ночью. Тогда он был подавлен чувством вины, поэтому не мог радоваться и получать удовольствие, а вот сейчас…

Сердце его колотилось так гулко, что он слышал лишь его стук, и никогда еще Джеймс не испытывал такого удовольствия, хотя и понимал, что пора бы ему предпринять и кое-что другое.

– Думаю, мне следует остановиться, – пробормотал он наконец.

Короткий смешок сорвался с губ Тео.

– Откуда мне знать, Джеймс? Придется нам положиться на твои обширные познания.

– Я начинаю думать, что знаю не слишком много, – признался он, коснувшись губами ее губ.

– Ну а я вообще ничего не знаю, – ответила Дейзи.

 – Хотя кое-что я могу тебе сказать…

– Что? – прошептал он.

Эти ее слова словно сорвали узду, сдерживавшую его до сих пор. И он принялся вонзаться в нее снова и снова, двигаясь все быстрее и наслаждаясь громкими стонами любимой.

С Беллой он никогда не старался контролировать себя – действовал с исступленным неистовством. А вот с Дейзи все было по-другому; ему хотелось довести ее до экстаза, заставить содрогаться в сладких конвульсиях. Хотелось ощутить, каково это – находиться в ней в этот момент.

Однако этого почему-то не происходило. Она яростно извивалась под ним и всхлипывала, но не более того. В какой-то момент Джеймс почувствовал, что долго не продержится. И тогда он, опершись на одну руку, скользнул другой между их телами, коснувшись ее в том месте, где ей так нравилось.

– Нет! – вскрикнула она. – Так больно! – Она схватила его за руку. – Делай вот так. Нажимай здесь. О, да-да, вот так!

Джеймс шумно выдохнул.