Герцогиня-дурнушка

Тео тихонько вздохнула:

– Все эти перья и оборки, которыми ты хотела приукрасить мою персону, только унизили бы мое достоинство. Если я буду стараться выглядеть красивой, то не добьюсь успеха – просто буду выглядеть глупой и тщеславной.

Миссис Саксби снова отставила свою чашку.

– Теодора, я растила и воспитывала тебя вовсе не такой малодушной и трусливой. Поверь, ты не первая женщина, получившая удар по своему самолюбию. И далеко не последняя. Конечно, тебе тяжело, но это тебя не оправдывает. Довольно упиваться жалостью к себе и сетовать на судьбу.

Избегая светского общества, ты только даешь пищу постоянным досужим пересудам и домыслам. И что еще важнее, зациклившись на неудачной стороне своего замужества, ты стала ужасно несимпатичной.

– Я вовсе не зациклилась на своем замужестве! Кроме того… Мама, а что ты считаешь удачной стороной моего брака?

Миссис Саксби пристально взглянула на дочь.

– Теодора, у меня создалось впечатление, что тебе очень нравится, как все в этом поместье слушаются каждого твоего слова.

Не говоря уже о том, сколько усилий ты вкладываешь в ткацкое производство и фабрику керамики.

На это нечего было возразить.

– Ты никогда не получила бы подобной возможности, если бы вышла замуж за лорда Джеффри Тревельяна, – продолжала мать. – Между прочим, я видела его несколько недель назад в опере. Давали «Все они таковы» Моцарта на итальянском.

– Да уж… – Тео усмехнулась. – Пожалуй, ты права. Мне бы не хотелось, чтобы меня вынуждали проводить долгие часы в опере.

– И все же ты не желаешь быть счастливой.

Ты упорно считаешь себя пострадавшей стороной, хотя на самом деле ты преодолела неблагоприятные обстоятельства. Ты выставила своего мужа за дверь, и он, очевидно, чувствуя за собой вину, сразу же тебе подчинился.

– Он и так хотел уехать, – возразила Тео. – Ведь Джеймс женился только для того, чтобы спасти честь своего отца. Но он не хотел оставаться женатым. По крайней мере на мне.

Мать пожала плечами и взялась за чайник.

– Налить тебе еще чашечку, дорогая?

– Нет, спасибо.

Я только что выпила вторую, не так ли? – сказала Тео с кривой улыбкой, чувствуя, как досада и разочарование тугим узлом свернулись у нее в груди.

– Жизнь на самом деле гораздо сложнее, чем тебе кажется, дорогая. Я, например, совершенно не согласна с твоим толкованием побуждений Джеймса. Но в данный момент обсуждать это неуместно. В конце концов, бедняга, может быть, уже умер.

– Разумеется, он не умер! Он не возвращается, потому что разозлился.