Даже я, самый длинный среди членов экипажа, встав на планширь триремы, не достану до него. Зато лестницы с крючьями достают с запасом. Все три цепляются за планширь и замирают, потому что упоры плотно прижимаются к борту, создавая зазор между ним и ступеньками, по которым так удобнее карабкаться. Первому, поднявшемуся на борт венетского судна, обещан крепостной венок. Желающих получить его среди легионеров много. Первая тройка без щитов торопливо взбирается по лестницам — и первые три трупа с разрубленными шлемами и головами падают на трирему.
Это венеты поприветствовали двуручными топорами. Одного врага застрелили лучники, сразу четыре стрелы получил в лицо, но остальные двое успели спрятаться. Следующая тройка поднимается, как положено — держа над головой щит. Их тоже встречают топорами, но, пока пытаются пробить щиты, падают сраженные стрелами из луков и пулями из пращ. Все трое легионеров переваливают через фальшборт и, судя по звону оружия и крикам, вступают в бой. Им на помощь спешит вторая тройка, третья…
С пятой поднимаюсь я.
Палуба завалена трупами, в основном вражескими. Прислонившись к мачте спиной, на палубе сидит легионер и пытается затолкать в проломленный череп выпавшие из него, красно-серые, студенистые комки. Глаза пустые, без боли и мысли. Разрубленный, окровавленный шлем валяется рядом. Бой еще продолжается на баке, где с десяток венетов, вооруженных топорами и короткими копьями, собрались в кучу и пытаются отбиться от легионеров, которые наступают двумя линиями по пять человек в каждой.
Первая выбрасывает из-за щита гладиусы, нанося быстрые и точные уколы. Вторая подталкивает их и подстраховывает. Сопротивление венетов быстро ослабевает, один за другим падают на палубу убитыми или ранеными. Я иду туда, по пути добив раненого в шею юношу лет шестнадцати, который лежал на спине и удивленно смотрел на свою правую руки с растопыренными пальцами, выпачканными алой кровью, не желая, наверное, верить, что умирает. В юности трудно смириться с тем, что смерть приходит и к тебе.
Добив венетов на баке, легионеры начинают собирать трофеи и выбрасывать за борт трупы врагов. Из трюма приводят шесть человек, решивших пересидеть бой в укрытии. Судьба труса быть рабом. Я оставляю их на призе, чтобы работали с парусом. Затем из трюма достают бочки с солониной, мукой, горохом и водой. Кельты предпочитают хранить продукты в деревянных бочках, а не глиняных сосудах, как греки и римляне.
